Чтение онлайн

— Кузен Дени принёс! Мессеры, она вся обрастёт шерстью! Зелёной!

Радостный визг девиц едва не оглушил меня. Мои нежные, нежные ушки!

— Магали, вы уверены? — Вивьенн чуть прищурилась. — Как-то очень быстро он нашёл этот ритуал.

— Ну не станет же кузен мне врать! Зачем ему портить репутацию всей семье? Дени сказал, что они с друзьями хотели однокурсника проучить, ещё летом нашли ритуал, но того отчислили: родители не могли далее оплачивать учёбу.

Ведьмочки дружно изобразили презрение: кто-то фыркнул, кто-то хмыкнул, а Вивьенн издала короткий злорадный смешок.

— Надеюсь, скоро и мы лишимся удовольствия видеть киру Джосет. Я отправлю отцу список ингредиентов и, как только получу… Денег на АМИ в семье

ювелира наверняка хватает, но и дворян в королевстве более, чем достаточно. Эти мне мессеры-скороспелки! Ни почтения, ни природного чувства ранга!

— Не могу не согласиться, — поддержала её Филиш. Эх, такой голос красивый, а она им гадости болтает! Филиш же с апломбом продолжила: — Такие, как Джосет, заканчивают АМИ, получают диплом и вместе с ним ненаследное дворянство, но вместо благодарности наглеют на глазах. Обращаются, как к равным, к тем, кто может перечислить десятки поколений благородных предков, великих магов, защитников королевства!

Ведьмы согласно зашумели, выражая возмущение вздёрнутыми носиками, презрительными жестами и прочими действиями на грани дозволенных этикетом. Это они что, всерьёз? Великие ведьмы и защитницы королевства? Да та же Джосет, в случае чего, без капризов и громких слов соберёт волосы в «улитку», подхватит сумку с зельями и отправится на поле боя с таким же спокойствием и достоинством, как за верстак отцовской мастерской или за покупками на рынок. А эти… Я представила себе Вивьенн: в одной руке флакон духов вместо бутылки с «Адским пламенем», в другой — печенька вместо щита, а с губ слетают не заклинания, а сквернословия вперемешку с родословной Армуа. А за спиной — толпа слуг… простите, оруженосцев. С веером, стульчиком, подушечкой, солнечным зонтиком и сервировочной тележкой. Фантазия вышла злая, но настолько забавная, что я аж зубами застучала от восторга.

— Ах, оставим эту тему, мессеры! — моя хозяйка вспомнила о светских обязанностях. — Сейчас принесут чай, матушка прислала чудесное ореховое печенье; нашему повару оно очень удаётся!

На вызов явилась служанка с сервировочной тележкой (такой же, как в моей фантазии) и принялась накрывать на стол. Ароматный чай, блюдо с ореховым печеньем, вяленые фрукты в глазури из заморского шоколада… Я начала прикидывать, не добраться ли мне до орехов, спрятанных в домике.

Вивьенн, между тем, забрала у подруги бумаги и отнесла в кабинет. В дверную щель я разглядела, как ведьма засунула их на полку, под книги. Что это за ритуал такой, интересно? Ни разу не слышала о ритуалах для роста шерсти. Зелья похожего действия мне знакомы, заклинания тоже бывают, но ритуал? Пока я размышляла, Вивьенн вернулась в гостиную, взяла с блюда печенье и подошла к вольеру.

— Флёр! — окликнула она деланно-ласково; её внезапное добродушие настораживало. — Иди-ка сюда!

Я выбралась из гамака и бегом рванула на место. Вивьенн оглядела меня, одобрительно кивнула. Адептки тоже подошли поближе, любопытствуя.

— Кушай побольше, девочка моя. Вот тебе печеньице, вку-у-у-усное, ореховое! Ну же, съешь печеньку! — напевала моя хозяйка, а я всё больше тревожилась. Впервые она со мной так ласкова; не к добру!

Вивьенн отодвинула засов, открыла дверь и положила передо мной печенье. Закрывать вольер не стала, наоборот, распахнула дверь и зафиксировала напольной защёлкой.

— Погуляй, если хочешь, Флёр. Не бойся, тебя тут никто не обидит.

— А ничего так, миленькая, — снисходительно заявила Филиш. — И шустрая.

— Ещё бы! — задрала нос Вивьенн. — Это вам не пасюк деревенский, это редкая разновидность декоративной капюшонной крысы.

— А она умная?

— А почему вы ей мысленно не приказываете?

— А где такую можно достать?

— Можно её погладить? Она не укусит?

Мою хозяйку засыпали вопросами, она только и успевала отбиваться, хвасталась моей редкостью, умом и ловкостью. Последнее заявление я даже поддержала,

аккуратно взяв печенье передними лапками и деликатно обгрызая его. Ведь не стала бы ведьмочка подбрасывать на общее блюдо отравленное печенье, верно? А пахнет соблазнительно, сливочным маслом и поджаренными орехами. Вивьенн гордо указала на крохотные цепкие пальчики передних лап, на аккуратные коготки.

— Если я захочу, Флёр куда угодно пролезет, что хочешь сделает! А вот погладить… Лучше не надо. Она очень, очень испугалась, моя маленькая крыска. Поэтому у нас даже ментальная связь не установилась в полной мере. Мастер Говорящий велел пока не пытаться приказывать мысленно, только словами.

Удачно вывернулась, хитрюга! Я слушала, как щебечет с подружками Вивьенн, грызла печенье — действительно, вкусное, рассыпчатое, — и вдруг до меня дошёл запах, прежде скрытый ореховым… Даже не запах, след запаха, тень вкуса, там, где печенья касались пальцы Вивьенн. От этого неверного запаха я едва не подавилась крошкой. «Грёза»!

Аппетит пропал совершенно и бесповоротно. Девушки уже позабыли обо мне, разместились за столом, а Вивьенн на правах хозяйки разливала чай. Нет, так дело не пойдёт! Я сбросила печенье на опилки, спустилась следом за ним и утащила в домик. Запах оставался, зыбкий и призрачный, но непохоже, что «Грёзу» добавили при выпечке, да зелье бы и испортилось от сильного нагрева. Спрятав печенье под подушку, я выбралась наружу и отправилась на разрешённую прогулку.

Поначалу я не лезла к девушкам, изображая робость и осторожность, но вскоре убедилась, что адепткам не до меня. Добравшись до учебных папок, я тщательно обнюхала их; действительно, от одной заметно пахло «Грёзой». Но чья это папка? Надо будет понаблюдать, кто её заберёт, а для верности хорошо бы и девушек обнюхать. Как? Разве что… они сами этого захотят! Надо показать им такую хорошенькую, миленькую, обаятельную крыску, чтобы ручки девушек сами потянулись потрогать и погладить. В голове моей быстро созрел план и, пользуясь временной свободой, я подготовилась к своему маленькому выступлению.

Разумеется, разговоры шли… нет, не об учёбе. Девушки жеманились, выбирали фрукты в шоколаде, ели печенье, обсуждали какие-то глупости, даже поспорили, какого оттенка было платье некой мессеры Борнуа на приёме у столичного мэра — цвета бедра испуганной нимфы или же нимфы спокойной. Всё же зря этих девиц обучают в АМИ: ни Вивьенн, ни её подруги никогда не будут настоящими ведьмами. Так, похвастать дипломом, наградить соперницу прыщами и не более того; сейчас девушки хотят поклонников и развлечений. Их бы стоило выдать замуж за мужчин немного постарше, чтобы держали супруг в руках: лаской, детьми, выполнением желаний… или даже наказаниями — пока девушки не повзрослеют рассудком. Когда мессеры со всеми сопутствующими ритуалами допили чай, они вспомнили о домашних заданиях и собрались было уходить. Но им же надо было забрать свои артефактные папочки с учебниками и тетрадями, брошенные на диванчике… А там ведьм уже ждала я. Во всеоружии.

Шныряя по гостиной, я отгрызла с одной из занавесок алый пушистый помпон, небольшой, с лесной орех размером, и устроилась с ним в обнимку на кожаных папках. Когда гостьи начали подниматься из-за стола и оборачиваться к дивану, настал нужный момент: я начала играть, и чье-то тихое восторженное «ах!» меня подзадорило. Я бросала помпон, как мяч, и прыгала на него, как будто охотилась. Я обхватывала его всеми лапами и перекатывалась так через голову. Я взбегала на резную спинку, спрыгивала в подушки и металась к папкам, а потом носилась по этим скользким папкам, как по льду, то догоняя, то уворачиваясь от алой игрушки. Смотреться это должно было хорошо на фоне глубокого синего штофа обивки и чёрной кожи папок: моё ловкое каштановое с белым тельце и ярко-алый помпон. Устала я быстро, но представление устроила не хуже, чем какая-нибудь цирковая акробатка.