Чтение онлайн

— Понятно.

— Только смотри не попадись к немцам в лапы. Нам тогда из этого мешка не выбраться.

— Не попадусь, товарищ командир.

— Перед тем как отправиться, получишь пакет. Дойдешь — передашь командиру регулярной Красной Армии. Наши войска сейчас ближе всего к нам, они наступают юго-западнее Белого. — Андрюхин замолчал, потом тихо добавил — Доложи, что прорываться бригады будут двенадцатого февраля. Вот здесь, здесь и здесь, — Андрюхин указал места на карте. — Главные направления

ударов у немцев с юго-востока. Запомнил?

— Да.

— Будь осторожен, — напомнил начальник штаба. — А то что мы потом твоей матери скажем?

— Я постараюсь.

— Верим, — ответил Андрюхин.

— Можно идти?

— Погоди, — командир вынул из кобуры тускло поблескивающий вороненой сталью пистолет ТТ, запасную обойму и протянул Сережке.

— На вот, возьми. Держи все время под рукой. Владеть умеешь?

— Могу, товарищ командир, — принимая пистолет, сверкнул глазами Сережка.

— Взведи.

Сережка оттянул кожух ствола и плавно отпустил назад — мелькнул патрон, поданный в ствол, сухо щелкнул металл.

— Поставь на предохранитель. Если случится что, — патроны расходуй с толком. Экономь. А еще прихвати с собой пару гранат на всякий случай.

— Слушаюсь, — ответил Сережка, засовывая пистолет и обойму во внутренний карман ватника.

ни

Мальчик хотел было повернуться и выйти из землянки, но начальник штаба задержал его: он протянул руку и крепко пожал Сережкину, а командир шагнул к нему, обнял парнишку, прижал к груди и по-отечески сказал:

— Ты должен пройти, Сережка. Пакет получишь завтра. А теперь ступай, но прежде зайди к тете Даше, она накормит тебя.

Когда Сережка ушел, Андрюхин сказал, обращаясь к Сергееву:

— Пока светло, пошли своих ребят, пусть быстро подготовят надежное укрытие. Самое подходящее место — это за боевым охранением, перед лощиной. Баутина возьми с собой, чтоб не плутал ночью.

На кухне Сережка поел горячей пшенной каши, в которую повариха добавила ложку постного масла, выпил кружку подслащенного чая и вернулся в землянку своего взвода. Сдав карабин командиру, Сережка сразу лег спать, как было приказано. Часа за полтора до рассвета его разбудил Баутин.

Сережка поднялся с нар, зевнул и зябко поежился. Он тут же вспомнил про особое задание, и сонливость его сняло как рукой. Он проверил, на месте ли пистолет, обул валенки и надел ватник.

Баутин налил ему кружку горячего чая и поставил на стол котелок с кашей.

— Подзаправься, — сказал командир. — Тебе долго на холоде быть придется.

Быстро покончив с едой, Сережка встал.

— Я готов, — сказал он, пряча в карманы две ручные гранаты.

Баутин внимательно оглядел его.

— Ничего не забыл? Всё при тебе?

— Так точно!

— Добро.

Тогда пошли к командиру отряда.

Снаружи было темно и холодно. В отдалении то тут, то там взлетали немецкие осветительные ракеты, и пока они горели, дежурные пулеметчики карателей начинали бить в сторону партизан. И это было совсем небезопасно: шальные пули залетали и в лагерь.

Вручая пакет Сережке, Андрюхин напомнил:

— Мы все надеемся на тебя, боец Корнилов.

— Все помню в точности, товарищ командир.

— Тогда выполняй приказ.

Баутин и Сережа вышли из землянки и тут встретили Шуру Чувашову.

— А я вас ищу. Командир с вечера наказал проводить Сережку.

— А он как штык, всегда готов. Сам проснулся, — пошутил Баутин.

— Молодец, — ответила Шура. — Как настроение, Корнилов? Что-то ты легко оделся, в одной телогрейке?

— Ничего. Не замерзнет. Я для него полушубок прихватил, — сказал Баутин.

— Зачем он мне, — возразил Сережка.

— А затем, в нем тебе теплее будет. Только ты его с собой не бери. Оставь на месте, когда к нашим пойдешь.

— Ладно.

— Теперь, кажется, все, — Баутин тронул Сережку за плечо. — Не будем терять время. А то скоро светать станет.

Молча они втроем направились от партизанской базы в сторону реки через густой лес.

Прошло не более получаса, когда они достигли боевого охранения, занимавшего позицию на бугре. В широком окопе пулеметного расчета передохнули и снова двинулись в путь.

Утопая в глубоком снегу, Баутин первым торил тропу. Сережка шел следом, за ним Шура; она несла две лопатки.

Наконец они вышли к лощине, по низу которой подо льдом текла лесная речушка. Свернули в сторону и остановились около большой накренившейся ели, под которой еще с вечера была приготовлена и тщательно замаскирована снегом нора.

Указывая на нее, Баутин шепнул:

— Вот здесь схоронишься.

Сережка присел на корточки и заглянул в темный лаз.

— Сойдет, — тоже шепотом ответил Сережка. — Ну так я, пожалуй, полезу.

— Постой, — сказала Шура. Она шагнула к Сережке, наклонилась, прижалась щекой к его щеке, поцеловала.

— Ты береги себя, Сереженька.

— Ладно, сам знаю. Не маленький, — недовольно буркнул Сережка.

Баутин кинул в пещерку тулуп.

— Укройся потеплее. Ну как там, не холодно?

— Нисколечко. В такой берлоге всю зиму зимовать можно.

Ну давай. Сиди да помалкивай. Сейчас мы тебя снаружи снегом закидаем и уйдем.

Шура, наклонясь к лазу, шепнула:

— Вроде метель поднимается.

— А мне-то что? — отозвался Сережка.

— Да это же хорошо. К утру все следы заметет. Держи-ка вот лопатку. Быстрей откопаешься.