Крадущийся кот
Шрифт:
Полузадушенный всхлип нарушил ее концентрацию.
Глаза Темпл метнулись от стены с висящими накидками к ряду зеркал над прилавком для макияжа и разрозненным стульям перед ним. Пусто. Она повернулась. За ее спиной были только металлические шкафчики для одежды, придвинутые к самой стене, с несколькими распахнутыми дверцами и облупленной, точно лак на ногтях, серой эмалью. Никто не мог спрятаться в шкафчике. Уж точно не убийца. И даже не часть убийцы. У нее просто разыгралось воображение.
И все-таки, она слышала звук, и очень близко!
Темпл еще раз оглядела комнату, на этот раз методично, | начав с потолка, спустившись к стульям, выстроившимся вдоль прилавка, и, наконец, добравшись до костюмов, теснившихся на вешалке, — от одинаковых платьев цвета фуксии, отделанных индюшачьими перьями и занимающих дальний край, до экзотических нарядов приезжих танцовщиц, дополненных безвкусными туфлями и сапогами на огромной платформе, выстроившимися внизу.
Приглушенное «ик». Последнее платье слева, с ярко-красным сверкающим лифом и многоярусной юбкой для фламенко, задрожало. Темпл наклонилась и заглянула под свисающие подолы. На этот раз ей удалось заметить пару шелковых туфелек на шпильке, украшенных коша- | чьими мордочками, отделанными стразами, на каждом носке. В этих туфельках, в отличие от соседних, находились чьи-то ноги. Она подошла поближе и отодвинула в сторону платье с красным лифом. Металлическая вешалка скользнула по поручню с ужасающим кошачьим скрежетом, заставившим Темпл подпрыгнуть вместе с ее визави.
Миниатюрная темноволосая женщина, отвернувшись, приникла к стене, дрожа и закрывая руками лицо. На ней, кроме туфель, были только черные трусики-бикини и лифчик без лямок.
— Ой, простите, — смущенно сказала Темпл. Нет ничего более постыдного для обеих сторон, чем застать незнакомого человека плачущим.
Женщина потрясла головой, слишком расстроенная, чтобы говорить.
— Может, я могу чем-нибудь?.. — не ожидая ответа на свой бесполезный вопрос, Темпл попятилась, приготовившись на цыпочках ретироваться.
Рука оторвалась от лица и поймала ее запястье.
— Он… еще здесь? — голос женщины был странно низким и грубым для такого хрупкого тела, — охрипший от слез и чего-то еще. Похоже, от страха.
— Он?.. — повторила Темпл растерянно. Рука впилась в ее запястье до боли:
— Мужчина! Человек. Просто мужчина. Он где-то здесь? Темпл покачала головой:
— Никого нет на всем этаже, кроме меня. И кошка еще.
Женщина облегченно расслабилась, плечи опустились, но ее лицо оставалось прижатым к стене. Одной рукой она продолжала прикрывать глаза, как будто боялась увидеть нечто ужасное.
— Эй, — сказала Темпл мягко. — Я, конечно, иногда выгляжу кошмарно по утрам, но не настолько уж, чтобы умирать от страха при одном взгляде на меня. Выходите. Здесь никого нет, кроме нас, честно.
Женщина нервно засмеялась и оглянулась на Темпл сквозь растопыренные пальцы, как маленький ребенок.
— Вы… не из участников шоу.
— Я работаю пиар-менеджером.
— А что вы тут делаете?
—
— А, — женщина вздохнула, и вздох на этот раз был почти не похож на всхлип. Она, наконец, обернулась и прислонилась к стене спиной.
Несмотря на миниатюрность, незнакомка обладала потрясающими формами. Темпл с завистью отметила изгибы, напоминающие песочные часы. Цвет лица и волосы говорили об испанском или итальянском происхождении.
— Как вас зовут? — спросила Темпл. Длиннющие черные ресницы, прикрываемые рукой,
поднялись и опустились: незнакомка изучала приличный костюм Темпл, ее туфли, сумку, и, наконец, лицо.
— К-катарина, — произнесла она тихо и застенчиво.
— Отлично, Катарина. Может, выберемся отсюда? Эти блестки ужасно царапаются. Я клянусь, что мы здесь одни.
Катарина выползла на свет, как ребенок из шкафа, в котором прятался. Странная картина в сочетании с ее полуобнаженным, очень женственным телом.
— Какие потрясающие туфли, — сказала Темпл совершенно искренне. — У меня есть кот, и у него глаза почти такие же ярко-изумрудные, как эти камешки.
— Спасибо. — Катарина повернула ногу, чтобы Темпл могла рассмотреть туфли со всех сторон. Их форма повторяла силуэт припавшей к земле кошки: выгнутая спина, прижатая к полу грудь и передние лапы, и черный ремешок на щиколотке, точно обвивший ножку хвост.
— Обалдеть, — оценила Темпл. — Вы сами это придумали?
Женщина скромно кивнула и опять спросила:
— Вы точно уверены, что там, в коридоре, никого?
— Клянусь Богом и туфлями Марлен Дитрих. — Темпл бросила взгляд на стену с накидками. — Вы что, испугались, вспомнив про убийство? Вы подумали, что убийца все еще где-то тут, да?
Катарина покачала головой, увенчанной копной натурально вьющихся темных волос, таких роскошных, что им позавидовал бы Канцлер Трои из «Стар Трека». Сама Темпл нечасто испытывала зависть, но, при взгляде на эту крошку с фигурой секс-бомбы, она все же ощутила укол в сердце: в старших классах школы она с радостью обменяла бы все свои скаутские награды, полученные за продажу печенья, всего лишь за один короткий день обладания подобной сбивающей с ног сексапильностью. Какая несправедливость, ведь эта брюнетка даже не была высокой!
— Я и не вспомнила про убийство, — ответила Катарина. — Все произошло так быстро… хотя это всегда так бывает.
— Что? Что произошло? — нетерпеливо переспросила Темпл.
Плечи Катарины беспомощно вздернулись, и затем она отняла руки от лица.
— О, господи боже, — прошептала Темпл, увидев покрасневшие от слез огромные глаза цвета горького шоколада, ресницы, точно опахала — и при этом натуральные! — размазаннукутушь… в следующую секунду она поняла, что это не тушь: под глазами и на скулах Катарины наливались темной синевой ужасные синяки.