Крадущийся кот
Шрифт:
Темпл почувствовала себя маленькой девочкой, которую тащат два больших мальчишки-хулигана, держащие в страхе весь квартал. Как в детстве, когда двое грозных десятилеток волокли ее хлипкую пятилетнюю тушку за гаражи и заставляли клясться страшной клятвой: «Жри землю, что никому не скажешь!..» — про то, что они сделали с кошкой миссис Салетты, или про то, где находится их тайная хижина на дереве, или…
И сегодня — да, именно! — двое больших мальчишек, точнее, больших мужиков, куда-то ее тащили. Каждый из них держал ее за локоть, и она болталась между ними, практически
Темпл задохнулась от страха, понимая, что находится в том самом углу, «слепом» углу гаража, где их никто не увидит, если только не станет искать специально.
Руки, держащие ее, слегка ослабили хватку, и Темпл поняла, что не почувствовала боли только потому, что жесткие пальцы незнакомцев пережали ток крови в ее предплечьях. Теперь же кровь потекла свободнее, и с ней вместе появилась жгучая боль там, где их пальцы впивались в ее тело.
И эти нынешние хулиганы, в отличие от тех десятилеток, не требовали от нее молчания, как раз наоборот.
— Где он? — осведомился один из них угрожающим шепотом.
— Кто?
— Твой бойфренд, — нетерпеливо прорычал второй.
— У меня… у меня нет бойфренда! Вы, наверное… Пальцы стиснули ее плечо, как железные клещи.
— Не выкаблучивайся. Твой любовник. Фокусник.
— Макс? Вам нужен…
— Где он? — Первый нервно оглянулся назад, туда, где слышался шум мотора покидающего гараж по спиральному выезду автомобиля.
Темпл в замешательстве потрясла головой, не очень веря в реальность всего, что с ней происходит.
— Я не знаю!..
Она слышала, как звук мотора приблизился, шины шуршали по неровностям бетонного покрытия, производя звук отрываемой изоленты. До Темпл даже, кажется, доносилось поскрипывание разболтанного руля, когда автомобиль вписывался в повороты спирали.
Этот звук заглушил ее вскрик, когда один из мужчин неожиданно заломил ей правую руку за спину под невозможным углом, выворачивающим плечо.
Острая боль парализовала Темпл. Сумка свалилась с ее левой руки, мягко стукнувшись об пол, содержимое рассыпалось вокруг.
— Где он? — Лицо второго из нападавших склонилось над ней так близко, что горячее звериное дыхание защекотало ее щеку и ресницы.
— Я не… — начала она снова, пытаясь понять, что они хотят от нее услышать, чего они вообще добиваются и почему задают ей вопросы.
Она не успела договорить — рука второго гада стиснула ее шею и прижала к бетону стены. Давление на горло было жестким и сильным, Темпл попыталась закашляться, но не смогла.
— Ответ неверный, — прошептал первый прямо ей в ухо с издевательской интимностью. От него воняло редиской.
— Даже полиция не знает, — сумела она прохрипеть в ответ.
— Нам это известно, — ухмыльнулся второй. — Поэтому мы спрашиваем тебя. Телки всегда в курсе. Так что ты лучше скажи.
— Не стоит строить из себя христианскую мученицу, — намекнул первый.
Мученицу?.. Он прояснил свои слова ровно через секунду: его кулак влепился в бок
Темпл согнулась пополам, несмотря на руку, сжимающую ее горло. Боль взорвалась у нее в боку и во всем животе. Прежде чем она сумела поверить в реальность происходящего, второй удар последовал за первым, в то время, как мясистая соленая ладонь зажала ей рот и нос. Лишенная возможности дышать, Темпл почувствовала, как зверская боль вскипает у нее внутри, растет, точно прилив, и увлекает в зыбкую темноту.
Но враги не позволили ей отключиться. Тяжелая рука шлепнула по щеке, резко возвращая уплывающее сознание.
— Где? Говори. Где он?
Ее руки были стиснуты, но она начала яростно выворачиваться и брыкаться, бессознательно сопротивляясь чинимому над ней насилию. «Держись на поверхности, — твердила она себе, — двигайся, двигайся, не позволяй акулам как следует прицелиться, чтобы отхватить от тебя кусок мяса…» Острые каблуки — она чувствовала — попадали во что-то мягкое и во что-то твердое, ее протестующий писк заглушала чужая ладонь, измазанная в ее собственных слюнях, и она попыталась вонзить зубы в эту доступную ей часть врага.
И тогда ее правое запястье, локоть, плечо, кажется, были переломлены в обратном направлении, нападающие прижали ее в угол, их кулаки мелькали, как заведенные, они больше не задавали вопросов, просто избивали ее с неописуемым остервенением. Она уже едва слышала их тяжелое дыхание, искаженные яростью лица мельтешили в тумане перед глазами…
Визг тормозов.
Кто-то кричал. Мужчина. Рассерженный мужчина. В глазах Темпл нападающие раздвоились, как амебы, отлепляясь от своей жертвы, делясь еще и еще, заполняя собой всю вселенную… Боль, боль, боль, жуткая боль свивалась в клубки в ее внутренностях, рот был полон крови… У дантиста в кабинете, по крайней мере, позволяют сплюнуть в белую эмалированную раковину… Или нет, теперь они… высасывают кровь… таким специальным насосом…
— Черт побери! — злой мужской голос раздавался совсем близко, за стеной. — Ты чуть в меня не въехал! Я только что вылизал эту долбаную тачку вдоль и поперек! Смотри, куда едешь, блин!
— Слушай, чувак, ты выперся из-за этого угла, как ракета! Радуйся, что тебе повезло, а то бы тебе пришлось всю бочину выправлять!
— Пошел ты!..
— Сам пошел, козел!
Голоса, несмотря на рассерженные интонации, звучали отдаленно и убаюкивающе, они навевали сон, как семейные разговоры на кухне дождливым утром понедельника.
Темпл вяло барахталась, пытаясь удержаться на вершине накатывающих на нее волн беспамятства, уплыть подальше от ярких вспышек огненных медуз и кровавых клыков снующих вокруг акул.
Когда она, наконец, вынырнула на поверхность, почувствовала дикую боль в плече и руке, повисшей, точно плеть, смогла прислушаться и попытаться сфокусировать зрение, она обнаружила, что вокруг нее что-то изменилось. Бесформенные черные силуэты отдалялись и пропадали вдали, их спорящие голоса сделались более четкими, но больше не несли угрозы для нее лично.