Чтение онлайн

У меня давно вошло в привычку посещение барышень за кулисами — там всегда можно нарыть жареных фактов и жареных куриных окорочков, что, поверьте, гораздо вкуснее и полезнее пресловутого «Кошачьего счастья». Там же можно получить малую толику женской ласки и море обожания — и все это, заметьте, без каких-либо обязательств.

Мое излюбленное место — это «Кристал феникс», но то же самое ждет чувака вроде меня и в других местах: в «Балли», «Сэндс», «Дьюнес» и т. д. Я, правда, из принципа не хожу в «Мирэдж», несмотря на интересные аттракционы, включающие, например, аквариум с акулами. Дело в том, что там ошиваются очень неприятные представители семейства кошачьих.

Криманальные субъекты, я бы сказал. Они ходят в полосатых арестантских костюмах, что им весьма подходит, если принять во внимание, что большую часть жизни эти мускулистые скоты вполне заслуженно проводят за решеткой. Каждый из этих отморозков весит больше меня на пару сотен фунтов. Их банда называет себя «Тигры» и служит ассистентами у двух иллюзионистов, Зигфрида и Роя. Короче, я, может, и рисковый парень, но отнюдь не слабоумный.

Надо сказать, бывая практически везде, вплоть до «Лэйс энд Ласт», я ни ногой в «Китти сити», и вовсе не по причине вопиюще лживого названия (никаких кошечек, кроме двуногих, там нет). Дело в том, что девочки-стриптизерши в «Китти сити» постоянно работают на разных площадках, носятся, как сумасшедшие, еле успевая переодеваться между выступлениями, и не имеют ни минутки свободного времени, чтобы уделить внимание чуваку вроде меня. К тому же, они живут на «сникерсах» и диетической кока-коле, а такой режим представляется мне только чуть более привлекательным, чем «Кретинское счастье».

Но в этот раз я пришел туда по делу, и сразу обнаружил, что гримерка в «Китти сити» еще менее приятное место, чем я предполагал. Впрочем, меня это не удивило. Я не собирался обнародовать свое присутствие. Время, которое я выбрал — позднее утро — было лучшим, чтобы остаться незамеченным: первая волна куколок нахлынет в гримерку только перед обеденным шоу. Помещение было пусто, как кухня бедняка, и оборудовано рядом зеркал, которые могли бы меня выдать, если бы я прятался.

Короче, я просто и незатейливо запрыгнул на длинный прилавок перед зеркалами и принялся его инспектировать, даже не задержавшись, чтобы оглядеть свое весьма красивое отражение. Поцарапанная формайка хранила следы долгих ночей и бесконечной череды сменяющих друг друга куколок. Большинство из этих следов невозможно заметить невооруженным глазом. Но для моего невооруженного носа это пара пустяков.

Исследуя букет запахов: косметика для тела, дешевые духи и — фу! — кокосовое масло, я почувствовал едва слышный аромат миндаля. Это не был горьковатый оттенок запаха, намекающий на присутствие цианида, недостаточно необычный миндальный тон, который я уже уловил дважды до этого в гримерке «Голиафа». Часто встречающиеся запахи не приносят никакой пользы в расследовании загадок и тайн. Но, что касается именно этого аромата… дело в том, что один из трех его носителей — некто иной, как Божественная Иветта. Я нашел непонятную пока связь между убийством в «Голиафе», конкурсом стриптизеров и «Китти сити».

В коридоре послышалось эхо девичьих голосов. Пока я раздумывал, не спрятаться ли в туалете, прилегающем к гримерке, шаги приблизились настолько, что мне ничего не оставалось, кроме как нырнуть в единственное близкое убежище — открытую дверцу металлического шкафчика для одежды, тесного и уже занятого большой спортивной 1 сумкой зеленовато-голубого цвета. Я закопался в гору стрингов зверских расцветок, чувствуя себя как дома среди всех этих пятен и полос, изображающих дикие джунгли. Прорыв туннель до самого дна, я понял, что меня слишком много, а сумки слишком мало, и замер, ощущая приближение возмездия не далее чем в полуметре от себя.

—

Боже, — контральто над моей головой подало классическую реплику. — Какого черта!

— Что такое? — прозвенело сопрано.

Мне оставалось только закрыть глаза и ждать, пока меня обнаружат и… в лучшем случае выкинут вон. В худшем же — отнесут в одну из ближайших ветеринарных клиник, которые, на мой взгляд, являются нечем иным как легализованным гнездом садистов.

— Кто-нибудь когда-нибудь научится закрывать эту чертову дверцу?! — раздраженно поинтересовался голос.

За этим последовал громкий стук — металлическая дверца захлопнулась, как ловушка, оставив меня в темноте, разбавленной только полосками света из вентиляционных щелей. Кстати, о ловушках. Замок на этой двери находится снаружи, да к тому же в метре от пола. Похоже, немедленное обнаружение, еще минуту назад казавшееся моим Ватерлоо, сделалось теперь единственным спасением.

Темпл смотрела в окно такси на серое бетонное здание без окон, напоминающее бункер, чье единственное предназначение, казалось, состояло в том, чтобы поддерживать массивную неоновую вывеску над крышей. Нет ничего менее гламурного, чем погашенная неоновая вывеска при свете дня. Изогнутые стеклянные трубки названия «Китти сити» выглядели грязноватыми, а силуэт кошки, завершающий надпись, больше напоминал хорька.

Линди намеревалась сама заплатить таксисту, но Рут и слышать об этом не захотела. Они потратили какое-то время, деля сумму на троих, а Темпл, вдобавок, попросила чек об оплате, так что таксист все еще тряс головой и пересчитывал мелочь, когда они подходили к зданию.

На сером асфальте парковки пятнами выделялись всего несколько автомобилей: парочка пикапов, один или два микроавтобуса, да старые купе с виниловыми крышами, выцветшими настолько, что их потрескавшиеся ржаво-коричневые поверхности напоминали о клочьях кожи на лице прокаженного.

Даже снаружи были слышны мощные басовые «тум-па, тум-па, тум-па» колонок музыкального сопровождения, включенных на полную мощность.

Полотняная маркиза над входом была украшена графическим изображением кошачьей морды. Кокетливая черная кошечка не выглядела и вполовину такой разум и, как Полуночник Луи, — отметила Темпл с некоторым самодовольством.

Под сенью маркизы Линди потянула на себя тяжелую железную дверь и шагнула в ледяную тьму, вибрирующую оглушающих ритмов рока. Темпл и Рут последовали за ней и растерянно остановились в полумраке среди стоящих кучками столиков, серебряных проблесков неизменных игровых автоматов и золотистого мерцания стекла за барной стойкой.

— Середина дня, — сообщила Линди, перекрикивая шум, — посетителей мало. Пошли!

Пригибаясь в холодном мраке под волнами рока, точно идя навстречу северному ветру, Темпл и Рут поспешили вслед за ней в относительный рай в глубине, среди кресел и столиков. Темпл сменила солнечные очки на свои обычные. Когда глаза привыкли, она, наконец, рассмотрела стройные светлые фигуры, ритмично двигающиеся под музыку в темноте. Одна из них работала на низком подиуме метрах в пяти от вошедших. Большое полукруглое зеркало на заднем плане повторяло ее движения. Другая крутилась вокруг хромированного шеста возле бара. Еще одна танцевала на пустом столе посреди помещения. Вся сцена напомнила Темпл картины старых мастеров, изображающие ад, особенно, когда она вдохнула застарелый запах табачного дыма.