Космос.Today
Шрифт:
Да, бывал, видел, впрягался. Помогал. Но — и всё! По поводу моих качеств как суперсолдата иллюзий у меня имелось еще меньше, чем о талантах великого целителя. Там, в первой диагностической симуляции, я действовал просто потому, что не мог иначе. Никто другой ведь не кинулся помогать? Значит — должен я. Как могу, как умею. Криво и косо.
Я — не настоящий воин и никогда им не был. Слишком мало дисциплины, слишком много эмоций и самомнения, и чересчур дофига желания везде влезть и про все узнать. Так себе вояка, короче. И не медик — для этого нужно хладнокровие и безжалостность — в
Других парамедиков у нас нет, поэтому роль штатного коновала и лепилы будет выполнять самоназначенец Тимур Сорока, журналист и мрачный тип. Отличное, блин, решение!
Пока я рассуждал о горькой и затейливой судьбе своей — руки и глаза делали свое дело. Каждое из приспособлений, препаратов и приборов я изучал внимательно, сверяясь с повисшей в воздухе виртуальной инструкцией. Распаковывал, раскручивал, примерялся… Минут двадцать мне на это отмеряли, а потом — обстановка кардинально изменилась!
* * *
В глазах потемнело, ударил гонг — и вот я уже находился — посреди полуразрушенного строения, полного раненых. В провалы окон задувал горячий ветер, сыпал песком и пылью в глаза. Стояла невыносимая жара, орали, матерились и звали на помощь солдаты. На дощатом столе передо мной снова лежал весь набор доступных медикаментов и приспособлений, с которым я уже успел мало-мало познакомиться. Чуть в стороне нарисовался полупрозрачный голографический мужик, похожий на доктора Айболита: в белом халате, шапочке с крестиком, в круглых очках и с седой эспаньолкой на лице.
— Задача легионного парамедика — обеспечить выживаемость раненого до его погружения в медкапсулу, — без прелюдий пояснил гротескный виртуальный доктор. — И ничего больше. Не нужно вытаскивать сложные осколки, проводить дренаж легких и ампутировать конечности. Максимально целостный, стабилизированный пациент — вот ваша главная цель! Если произошла травматическая ампутация части тела — ее тоже необходимо забрать с собой и не перепутать с частями тел других пациентов. А после доставки раненого в транспорт — медэвак или спецбот — поместить в капсулу вместе с раненым. Четыре шага: стабилизация — доставка — помещение в капсулу — эвакуация с поля боя! Остальное — дело медтехника и других специалистов эвакуационной команды, и впоследствии — узких медицинских специалистов. Не ваше! Вы — вытаскиваете, лечением занимаются другие.
У меня в голове роилась целая куча вопросов, но Айболит не сбавлял темп:
— Сегодня и ближайшие десять занятий у нас — отработка первого шага. То есть — стабилизации. Для удобства рекомендую его разбивать на подшаги: визуальная оценка места действия, поиск укрытия, оценка количества и состояния пациентов, определение первоочередных целей для оказания медпомощи. После этого — первичная диагностика и применение специальных медицинских средств. У вас десять минут, стабилизировать необходимо не менее пятидесяти процентов раненого личного состава. В случае неудачи к вам будут применены меры болевого воздействия. Приступайте!
Прямо в воздухе загорелся
Ухватив инъектор в одну руку, гемостатический спрей — в другую и зажав в зубы связку розовых резиновых жгутов (Гос-с-споди, почему не что-нибудь более современное?) я кинулся врачевать виртуальных пациентов…
Чуда не случилось, в ходе занятия я лажал много и часто. Раненые гибли, я оставался с одним или двумя стабилизированными солдатами посреди комнаты, полной трупов — весь залитый кровью, обалдевший от происходящего и совершенно деморализованный. Но мое эмоциональное состояние бездушную программу не интересовало. Меня наказывали — ощущения были примерно такие же, как и от удара током, и только потом объясняли ошибки, указывали на спецсредства и препараты, которые правильно было бы применить в той или иной ситуации.
— А сразу нельзя объяснить?!! — орал на Айболита я. — Вы что — ополоумели? Кто так учит?! Это же издевательство!
— Статистически выверено: комбинация болевых ощущений и материальных поощрений в ходе практического ознакомления с азами специальности и порционного вкрапления теоретического материала дает наибольший эффект при минимальных временных затратах, — виртуальный доктор был невозмутим. — У вас нет задачи стать нейрохирургом или профессиональным врачом-диагностом. Вы — практик, военный парамедик. Это накладывает отпечаток на всю вашу подготовку, а также — формирует ваши должностные обязанности и социальные привилегии
— Так, а вот о материальных поощрениях и социальных привилегиях можно было бы и поподробнее! — заинтересовался я, с тоской глядя, как на полу комнаты снова материализуются фигуры раненых бойцов.
— Награды предусмотрены, — сказал Айболит. — Информация о них доступна с получением 1 уровня допуска.
— А у меня какой уровень? — беседа давала возможность передышки, и я решил ею воспользоваться по максимуму.
— Нулевой. Все рекруты имеют нулевой уровень допуска. Первый уровень присваивается одновременно с подтверждением квалификации парамедика-иммуна, — Айболит, похоже, был чем-то вроде умной колонки «Алиса» — умел поддерживать разговор и имел доступ к какой-то базовой информации. — Звание приравнивается к технику-иммуну, а также — к легионеру-дупликарию.
— В какой форме будет проходить экзамен? — поинтересовался я, внутренне холодея.
— За пределами симуляции, в обстановке, максимально приближенной к боевой, — радостно сказал Айболит. — Я рекомендовал бы вам чрезвычайно серьезно отнестись к процессу обучения и затребовать у инструктора учебной части дополнительную литературу для самостоятельного изучения матчасти.
— Так что ж вы сразу не…
— … У вас десять минут, стабилизировать необходимо не менее пятидесяти процентов раненого личного состава. В случае неудачи к вам будут применены меры болевого воздействия. Приступайте! — выдал доктор и растаял в воздухе.