Чтение онлайн

– Все упирается в вопрос: удастся ли добиться расширения проезжей части на плотине. Сегодня это – единственная проблема. Вот о ней и поговорим с Беловолом.

На другой день Дмитриевская и я были в санитарной инспекции, а после работы, вчетвером – у Беловола.

В областной санитарной инспекции нас ждали знакомые лица. Лидия Николаевна начала с того, что развернула генплан города. На него набросились, рассматривали, обменивались репликами, задавали вопросы.

– Разве вы раньше с ним не были знакомы? – спросила Дмитриевская.

– Были. Но время стало

кое-что стирать из памяти, – ответила Чернякова.

На правобережный вариант набросились так же, как и на генплан. Не получилось ни доклада, ни хотя бы краткой информации – сразу пошло оживленное обсуждение. Лидия Николаевна едва успевала отвечать на вопросы и отвечала обстоятельно. На какое-то время и я подключился к ответам – Дмитриевская отвечала на один вопрос, я одновременно – на другой. Наконец, гул голосов стал затихать.

– С санитарной точки зрения вариант куда лучше этого! – постучал по Вознесенке Деревенко. – Правый берег загазовывался в несравненно меньшей степени и гораздо реже. Но насколько этот вариант целесообразней с других точек зрения? И на плотине, и на мосту Преображенского дороги очень узкие, неизбежны пробки.

Лидия Николаевна ответила:

– Нужно расширить проезжую часть плотины.

– С инженерной точки зрения – осуществимо?

– Думаю – да. Это не мост Преображенского. Но, конечно, наши инженеры мое предположение проверят. Боюсь, труднее будет добиться согласия Днепростроя.

– А что будет с Вознесенкой? – спросила Чернякова.

Тому, что застройка Вознесенки отнесена на далекую перспективу, больше всего обрадовалась участница совещания, которая в мой первый к ним визит говорила, что со временем выбросы в атмосферу можно будет улавливать или обезвреживать.

Второй вариант, мягко говоря, не вызвал энтузиазма.

– Хотя этот район никогда не загазовывается, – сказала Рот, но он так удален от заводов, что мне кажется совершенно нереальным.

– Ездить на работу на такие расстояния! – воскликнула Чернякова.

– Да… Обеспечить надежным транспортом – большие денежки. И времени на это уйдет!.. – сказал Деревенко.

Итоги подвела Любовь Яковлевна.

– Думаю, что выскажу наше общее мнение – мы за правобережный вариант. А вы как собираетесь разрабатывать схему планировки? По этому варианту?

– Мы хотим схему планировки выполнить в двух вариантах: по старому генеральному плану с некоторой его корректировкой и по этому эскизу. – Дмитриевская показала на правобережный вариант.

Короткое, но напряженное молчание.

– Так ведь тогда, – сказала Чернякова, – правобережный вариант могут и не утвердить.

– Но и от генерального плана так просто не отмахнешься. И он, и правобережный вариант имеют и достоинства, и недостатки. Мы их выявим, сопоставим, дадим всестороннюю оценку, а уж выбирать вариант, согласовывать, утверждать или отклонять – случается и такое – будем не мы. И с вами будем согласовывать.

– Если не секрет, – спросила Рот, – вы сами предпочитаете какой вариант?

– Секрета нет: я еще не определилась. Поработаем, хорошо прощупаем оба варианта, тогда

я и смогу ответить на ваш вопрос.

– Павел Андреевич, а вы?

– Трудный вопрос. Мне очень нравится генеральный план, но, наверное, придется согласиться с правобережным вариантом.

Лидия Николаевна осталась выяснять другие вопросы. Мне хотелось еще побыть с симпатичными людьми, но ждала работа, и я ушел.

Когда шли к Беловолу, Лидия Николаевна сказал мне:

– Наверное, лучше начать со второго варианта, чтобы сразу его отбросить. Как вы считаете?

– С чего начать? По-моему это не имеет значения.

В первый наш визит к Беловолу Дмитриевская ознакомила его по его же просьбе с генеральным планом города. Теперь Беловол только взглянул на генплан, и Дмитриевская положила сверху степной вариант. Она, наверное, собиралась давать пояснения, но Беловол, подняв ладонь, сказал «Минуточку!» и смотрел на вариант действительно какую-то минуточку.

– Скажу откровенно: это несерьезное предложение. Не понимаю зачем, вообще, нужно было работать над ним.

– Всегда спрашивают: а вы не пробовали так или этак? Надо же иметь ответ и лучше не на словах.

– Доказательство от противного? Тогда вы правы. Давайте посмотрим ваш второй… Минуточку! А разместить жилой район здесь вы не пробовали?

– По дороге на станцию Мокрая? – Дмитриевская снова развернула генплан. – Вот здесь – абразивный завод. От него тоже требуется санитарный разрыв. Смотрите, что остается. Этого мало, Вознесенку не компенсирует. Абразивный завод разрушен меньше, чем металлургические. Переносить? А если не переносить? Разместить жилой район дальше, к станции Мокрая? Он займет территорию от железной дороги почти до гранитных карьеров. Это тоже очень далеко от металлургических заводов. Я, конечно, могу и такой вариант прибросить.

– Да нет, не стоит. А то мы с этими вариантами дойдем до того, что и Хортицу предложим застроить. Могут найтись и такие умники. Давайте смотреть ваш второй вариант.

Дмитриевская взяла генеральный план, чтобы его принять, но Беловол стал его удерживать. Дмитриевская подумала, что он хочет ей помочь, и несколько секунд они тянули генплан в разные стороны.

– Осторожно: разорвете! – сказал я и засмеялся. Взглянул на Сабурова и Ярославского – они еле удерживались от смеха.

– Минуточку! – воскликнул Беловол. – Оставьте его, пожалуйста, еще немного. А что, если вот здесь, через Зеленый Яр, проложить трамвайную линию к заводам?

– Да разве обойдешься одной трамвайной линией? В том варианте, что вы только что смотрели, можно хоть ездить рабочими поездами. А здесь? Строить железную дорогу от Мокрой до Запорожья Левого? Так к Мокрой тоже надо добираться. Строить трамвайные линии в чистом поле?

– Да, пожалуй, вы правы. Ну, давайте посмотрим второй вариант. Минуточку! А что если…

Засмеялись мы все и Беловол тоже.

– Ладно, смейтесь. А все-таки: что если новый жилой район разместить вот здесь, как продолжение Зеленого Яра? Ближе к заводам, места хватит и легче решить проблему транспорта.