Конспект
Шрифт:
– Но тогда и мост между правым берегом и Хортицей надо будет строить только на две полосы. Не забьем ли мы, как вы говорите, и второй клин?
– Это верно. Я не подумал. Так что, товарищи, посоветуемся с руководством?
– Условились: Беловол пригласит секретаря горкома, Сабуров попросит Васильева организовать совещание, а кого пригласят из обкома – дело его и секретаря горкома.
– Вы сколько еще здесь пробудете? – спросил Беловол.
– Мы уже в цейтноте, – ответила Дмитриевская.
– Вы играете
– Не обязательно играть, чтобы знать шахматные термины.
Мы встали. Встал и Беловол.
– Я постараюсь ускорить просмотр этих идей. Скажу вам откровенно: молодцы вы! Я обо всех вас говорю. Добросовестно работаете, с душой и знанием дела. Если бы все так работали! Вот, продумали варианты развития города в сложившихся условиях.
– Это инициатива Павла Андреевича, – сказала Дмитриевская.
– Ну, Лидия Николаевна! Будто и без меня вы не сделали бы этого!
– Не знаю. Я тогда была в таких расстроенных чувствах…
– А что же у нас вас так расстроило?
Дмитриевская смутилась и покраснела.
– Невозможность перенести металлургические заводы?
– А разве это не причина для расстройства?
– Тут уж ничего не поделаешь. – И, видимо желая переменить разговор, он сказал: – А Павлу Андреевичу инициативы не занимать. Это не первая его инициатива.
– А что толку! – вырвалось у меня.
– Ну, Павел Андреевич. – Беловол вдруг обнял меня за плечи: – Что же вы думаете, жизнь прожить без поражений и огорчений? Так не бывает.
Беловол оставался. Уходя, Дмитриевская обернулась и сказала:
– А схема загазованности – это тоже инициатива Павла Андреевича. – И, когда мы вышли, добавила, обращаясь ко мне: – Вот как я повышаю ваши акции.
На следующее утро Сабуров, не заходя на работу, направился к Васильеву и, вернувшись от него, сообщил: Васильев обещает провести совещание в самое ближайшее время, если удастся, завтра-послезавтра.
В этот день я получил письмо от Лены. Письма шли очень долго еще и потому, что все они проверялись цензурой, и иногда в них были вымаранные строчки. Лена сообщала, что на днях они должны выехать в Харьков. Ехать будут в товарном поезде… Дальше несколько слов замазаны чем-то черным – не прочтешь… Когда поезд отправится и сколько будет в пути – неизвестно.
Комната, в которой я жил, – проходная, но ходил через нее только Сабуров, и это меня не беспокоило: недоразумений или недовольства у нас не было. Иногда я начинал расспросы, чтобы снять комнату, но каждый раз что-либо меня отвлекало. Сейчас я забеспокоился, крепко обругал себя за беспечность и обратился к сотрудницам. Серафима Тихоновна и Антонина Ивановна обещали постараться. Серафима Тихоновна посетовала, что с квартирами стало очень трудно. Антонина Ивановна сказала, что у нее есть на примете комната, если только уже не занята.
– Поищите
– С отдельными квартирами совсем трудно, – ответила Серафима Тихоновна. – Но мы постараемся вам помочь.
– Зеленый Яр вас устроит? – спросил Муленко.
– Далеко. Разве на худой конец, – ответил Сабуров.
– Это смотря где. Я живу в той части Зеленого Яра, которая примыкает к старому городу. Не так уж и далеко, каждый день хожу пешком. А вас устроит? – спросил Муленко меня. – Вы оба молодые, детей нет.
– Спасибо, Григорий Ильич. Но тоже – на худой конец. Далеко от цивилизации.
Все засмеялись.
– У вас там свой дом? – спросила Дмитриевская.
– Да.
– Так у вас сад, хозяйство. А что им там делать?
– То же, что и в других местах. Везде снимают квартиры.
Обратился к Перглеру.
– Очень хотел бы вам помочь. Но сам я в этих делах не мастер, попрошу жену – у нас много знакомых.
Помчался в городскую санитарную инспекцию, благо – близко. Чернякова сказала:
– Рада бы вам помочь, но мы в старом городе люди новые, никого не знаем. Вы в областной инспекции не спрашивали? Они все местные. Я сегодня там буду и обязательно поговорю.
Возвращаясь, застал Сабурова на крыльце. Он курил и задержал меня.
– Вы не волнуйтесь. Не успеете снять комнату – перейдете в мою, а я в вашу.
– Ну, что вы! Будете себя стеснять.
– Да бросьте церемонии! На войне, как на войне. А сейчас война. Да и не вечно же мы там будем жить. Вот замотались мы с вами, а ведь и мне тоже давно пора вплотную заняться квартирой.
– А в облисполкоме вам квартиру не обещали?
– Когда приехал, разговор был. Сказали, что со временем квартиру дадут обязательно, но пока придется потерпеть.
Э, нет! Нельзя допустить до обмена комнатами с Сабуровым. Что еще предпринять? Ага! Поговорю с нашими квартирными хозяевами. Они, безусловно, не заинтересованы в том, чтобы мы и дальше у них жили: комнаты значительно подорожали.
Позднее позвонила Чернякова, сообщила: в областной инспекции она говорила, Деревенко постарается помочь.
В небольшом кабинете Васильева из двух канцелярских столов без тумб составлен один длинный, тесно. Совещание вел Васильев. Из обкома ожидали двоих, но пришел один – заведующий отделом. Были секретарь горкома, Беловол, Рот, Чернякова, Дмитриевская, Ярославский, Сабуров и я. По просьбе женщин не курили. После краткого сообщения Васильева о цели совещания Дмитриевская развернула свой, как она его называла, походный генеральный план города. Им заинтересовались секретарь горкома и заведующий отделом обкома – вопросы, реплики, обмен мнениями. Васильев интереса к генеральному плану не проявил. Тихонько спросил у Сабурова: