Чтение онлайн

– Я уж думал, ты никогда не проснешься! Я жду тебя уже целый час.

Теперь он стал похож не на любовника, а на нетерпеливого мальчишку. Динна засмеялась:

– Наверное, я немного устала.

Она снова улыбнулась и нырнула под простыню, положив одну руку на бедро Бена. Они провели вместе восхитительную и очень длинную ночь и заснули только под утро.

– Это что, жалоба?

– Угу.

Динна стала покрывать поцелуями ногу Бена, постепенно поднимаясь все выше, пока не дошла до его бедра. Здесь она поцеловала полоску

незагорелой кожи, где пульсировала голубая вена.

– Доброе утро, любовь моя.

Видя реакцию Бена на ее поцелуи, Динна улыбнулась. Бен бережно потянул ее вверх, в свои объятия.

– Я тебе уже говорил сегодня утром, как сильно я тебя люблю?

Он с нежностью смотрел в ее глаза, и на его лице Динна видела нечто такое, о чем она мечтала, что рисовала на своих картинах, но чего никогда не находила в реальности. Это была страсть, открытая, ничем не ограниченная любовь – то, чего она когда-то ждала и жаждала, но в Конце концов перестала, разуверившись в самом ее существовании.

– Я тебя люблю, Динна, я тебя люблю...

Слова Бена словно таяли на губах Динны. Он поцеловал ее – впервые за это утро – и накрыл ее тело своим. Динна было запротестовала, но не очень убедительно, со смехом и ужимками. Бен теснее прижал ее к себе.

– Ты против?

Он выглядел довольным и слегка удивленным, непохоже было, чтобы ее ответ, каким бы он ни был, поколебал его намерения.

– Бен, но я еще не почистила зубы! И не причесалась. И...

Он снова стал ее целовать, и ее слабые протесты смолкли, она засмеялась и провела пальцами по его спутанным волосам.

– Бен, мне нужно...

– Нет, не нужно. Ты мне такая нравишься. Было похоже, что он говорит искренне.

– Но я...

– Тсс.

– Бен!

Но Динна уже забыла, что ей нужно причесаться и почистить зубы, она была слишком счастлива, чтобы думать о таких мелочах, невидимая волна подхватила ее и унесла в море наслаждений. Казалось, Бен вошел не только в ее тело, но и в самую душу.

* * *

– Засыпаешь, дорогая? – прошептал Бен.

Прошло почти два часа. Динна лежала, уютно устроившись в его объятиях, одна ее нога покоилась между его бедрами.

– М-м-м... Бен?

– Что? – спросил он шепотом.

– Я тебя люблю, – проговорила Динна тоненьким, почти детским голоском.

– Я тебя тоже, а теперь давай спать.

И Динна уснула, и проспала еще два часа. Когда она открыла глаза, то увидела, что Бен стоит в изголовье кровати и держит поднос. Он был в строгом темно-синем костюме в тонкую полоску. Динна села и пригладила рукой волосы, она вдруг обостренно осознала, что она-то не одета, не умыта и не причесана. От теплой постели исходил запах их любви.

– Сколько я проспала?

– Не очень долго. Не удивляйся моему виду, я бы тоже лежал с тобой, но у меня ленч с клиентом в галерее. Вчера я уже отменил одну встречу, и, если я отменю и сегодняшнюю, Салли уволится. Но я скоро вернусь.

Динна

прислонилась к изголовью широкой двуспальной кровати. Бен поставил поднос ей на колени.

– Не знаю, что ты обычно ешь на завтрак, – надеюсь, я не ошибся с выбором.

Он улыбнулся и снова стал похож на молоденького паренька. На завтрак он принес Динне фрукты, кофе с молоком, круассаны и заботливо приготовленное яйцо пашот.

Динна ошеломленно посмотрела на поднос, потом на Бена. Что она могла сказать? Он вошел в ее жизнь на морском берегу в Кармеле, и вот он уже приносит ей на завтрак круассаны и кофе и извиняется, что не знает ее вкусов. Они занимались любовью всю ночь и большую часть дня, они много раз признавались друг другу в любви, и она даже не чувствует угрызений совести из-за того, что проснулась в его постели, а не в своей собственной, которую восемнадцать лет делила с Марком. В это утро она о Марке даже не вспомнила. Динна была счастлива, чувствовала себя молодой и влюбленной, и сейчас ей нужно было от жизни только то, что было у них с Беном. Она посмотрела на него с восторженной улыбкой, счастливо вздохнула и взяла круассан.

– Имейте в виду, сэр, этак вы меня избалуете, не пройдет и недели, как я стану совершенно несносной.

– Не станешь, – заверил Бен с довольной усмешкой, снова превращаясь во взрослого мужчину.

– Стану, стану. – Динна откусила кусочек круассана и блаженно закрыла глаза. – Я привыкну, что мне каждое утро подают круассаны, яйца и кофе с молоком. – Она снова открыла глаза и лукаво посмотрела на Бена. – Мало того, мне, пожалуй, захочется, чтобы ты каждый день оставался дома и занимался со мной любовью.

– Не привыкнешь.

– Вот как? Это еще почему?

– Потому что завтра будет твоя очередь готовить завтрак для меня. Динна, это то, что называется демократией. Мы живем вместе и делаем все по очереди, стараясь баловать друг друга. Мы будем готовить завтрак друг для друга. – Бен наклонился к Динне и на прощание поцеловал ее еще раз. – Кстати, ты должна знать, что яичницу я люблю поджаристую.

– Придется записать, а то забуду, – усмехнулась Динна. Бен выпрямился.

– Ничего, я тебе напомню.

Динна принялась за еду. Она была счастлива и чувствовала себя как дома. У нее было такое ощущение, будто они с Беном живут вместе несколько месяцев, если не лет. Ей совсем не казалось странным, что она сидит нагишом и пьет кофе из ярко-желтой керамической кружки, а Бен, глядя на ее обнаженную грудь, довольно улыбается. Им было легко друг с другом; все, что происходило между ними, было естественным и настоящим. Ничего общего с официальными ритуалами, принятыми в их с Марком доме. Динна вдруг поняла, что образ жизни Бена нравится ей больше. Даже желтая кружка в ее руке вселяла чувство уверенности и казалась прочной – в отличие от тех чопорных лиможских чашек в голубой цветочек, которые достались Марку от матери.