Чтение онлайн

Мэри Бартон не произвела на меня впечатление раскаявшейся грешницы, скорее, женщины, готовой ради своих убеждений на всё. По крайней мере, до тех пор, пока она в них верит. И ещё мне почему-то казалось, что наш с ней разговор стал началом конца этой веры, так долго служившей оправданием её совести.

Вскоре я прочёл в газете следующее. Это случилось в одном из частных корнуоллских курортов. Как всегда в конце марта, отдыхающих было немного, развлечений ещё меньше, поэтому странное поведение одной дамы, некой мисс Бартон, сразу стало объектом их пристального внимания. Ночами напролёт она бродила по своему номеру, разговаривая вслух и мешая соседям спать. Вскоре она явилась

к местному викарию. Решительно заявив ему, что она совершила некое преступление, затем она как будто передумала, стремительно поднялась и вышла, сказав, что зайдёт в другой раз. Викарий отнёс этот визит за счёт поврежденного рассудка несчастной и никаких мер не принял.

Однако на следующее утро мисс Бартон исчезла. В её номере нашли адресованную коронёру записку следующего содержания:

«Вчера я пыталась рассказать всё викарию, признаться ему… Мне не позволили. Она запретила. Сказала, есть только один способ всё исправить уйти из жизни. Жизнь за жизнь. Я должна разделить её участь — исчезнуть в морской пучине. Я думала, обстоятельства оправдывают меня — теперь понимаю, что ошибалась. Получить прощение Эйми я могу единственным способом: последовать за нею… Прошу никого не винить в моей смерти. Мэри Бартон».

В одной из отдалённых пещер на берегу обнаружили её одежду. Всё говорило за то, что она разделась и заплыла в море. Там очень сильное течение… Тело так и не нашли. По истечении положенного в таких случаях срока Мэри Бартон была автоматически признана погибшей. Поскольку никакого завещания она не оставила, всё её состояние — а она была очень богатой женщиной — отошло ближайшей родственнице: двоюродной сестре, проживающей с семьей в Австралии. Газеты без колебаний связали её смерть с трагедией на Канарских островах. Гибель подруги, пошатнувшаяся психика и так далее… По делу о смерти Мэри Бартон суд вынес формальное и обычное в таких случаях заключение: самоубийство на почве временного помешательства.

Такова трагедия Эйми Даррант и Мэри Бартон. И здесь занавес опускается.

Воцарившуюся тишину нарушил протестующий возглас Джейн Хелльер:

— Доктор! На самом интересном месте! Ради Бога, продолжайте.

— К сожалению, мисс Хелльер, жизнь сама решает, где ей поставить точку. Продолжения у меня нет.

— Но я хочу знать продолжение! — капризно заявила Джейн.

— Тогда, мисс Хелльер, — вступил в разговор сэр Генри, — придётся пошевелить мозгами. Нам предстоит решить загадку доктора Ллойда: почему Мэри Бартон убила свою компаньонку?

— Да мало ли почему! — живо откликнулась Джейн Хелльер. — Можно придумать тысячу причин… Она могла просто её разозлить… Или вот ещё: ревность. Правда, доктор Ллойд не упомянул ни одного мужчины. Но, сами понимаете: пароход… Эти морские путешествия… Ну что вам объяснять!

Мисс Хелльер прервала рассуждения и надолго замолчала, предоставив собравшимся сочувственно пожелать лучшего содержимого её прекрасной головке.

— У меня тоже есть несколько предположений, — сказала наконец миссис Бантри. — Но, кажется, внимания заслуживает только одно. Я думаю, отец мисс Бартон когда-то разорил отца Эйми Даррант, и дочь решила отомстить. Ой, нет, снова я всё перепутала! Тут ведь богатая хозяйка убивает бедную компаньонку, да? Значит, дело не в деньгах… А-а, ну тогда всё ясно! У мисс Бартон был младший брат, который застрелился из-за несчастной любви к Эйми Даррант. Ну вот… Мисс Бартон терпеливо ждала своего часа. Наконец Эйми осталась без средств к существованию, мисс Бартон взяла её в компаньонки, увезла на Канары и там рассчиталась. Ну как?

— Замечательно! — восхитился

сэр Генри. — Единственное «но»: а вдруг у мисс Бартон не было младшего брата?

— Дедукция говорит, что был, — возразила мисс Бантри. — Иначе исчезает мотив. Так что обязательно должен был быть брат, причём младший. Это же элементарно, Ватсон!

— Умница, Долли, — вмешался её муж. — Жаль, что это всего лишь предположение.

— Разумеется, — согласилась миссис Бантри. — А мы только и можем что предполагать. Доказательств-то нет! У тебя, кстати, и предположения небось приличного нету!

— Честно говоря, нет. Но, думаю, мисс Хелльер была очень недалека от истины, предположив, что здесь замешан мужчина. Я бы даже сказал, священник. Обе вышивали ему ризы или что они там носят, и он предпочёл ту, что поднесла ему Даррант. Ну, что-то в этом роде. И в конце, заметьте, она снова идёт к священнику. Святые отцы вообще влекут женщин как запретный плод. Старо как мир.

— Я бы предложил более… деликатное объяснение, — сказал сэр Генри. — Должен предупредить, это не более чем догадка. Так вот: думаю, у мисс Бартон всегда была… скажем так, ранимая психика. Такие люди встречаются куда чаще, чем вы можете себе представить. Болезнь прогрессировала и со временем развилась в настоящую манию, заставив мисс Бартон твердо уверовать в то, что истинное её предназначение — избавлять мир от зла: от падших женщин, к примеру. Мы же ничего не знаем о прошлом мисс Даррант. Вполне возможно, она тоже когда-то принадлежала к их числу. Мисс Бартон узнала об этом и решила её уничтожить. Потом начала сомневаться в справедливости своего поступка, мучиться угрызениями совести… Её самоубийство явно свидетельствует о психической неуравновешенности. Вы согласны со мной, мисс Марпл?

— Боюсь, что нет, сэр Генри, — с извиняющейся улыбкой ответила та. — Думаю, как раз этот её поступок говорит о незаурядном уме и немалой изобретательности.

Её прервало радостное восклицание Джейн Хелльер:

— Ну как же я сразу не догадалась! Дайте я скажу! Конечно, иначе и быть не могло. Шантаж! Эта компаньонка её шантажировала. Только чего же тут умного, мисс Марпл: взять и лишить себя жизни? Ничего себе изобретательность!

— Потерпите немного, — улыбнулся сэр Генри, — и мисс Марпл наверняка расскажет вам сходный случай из жизни Сент-Мэри-Мид.

— Ну вот, опять вы смеётесь, сэр Генри, — укоризненно заметила мисс Марпл. — И совершенно напрасно: была у нас здесь такая миссис Траут, так она, представьте, получала пенсию сразу за трёх пожилых дам. Все три были из разных приходов, и единственное, что их объединяло, — это то, что все три к тому времени уже давно умерли.

— Весьма изобретательная особа, — согласился сэр Генри. — Только её делишки не проливают никакого света на нашу загадку.

— Разумеется, — сказала мисс Марпл, — для вас не проливают. Но есть ведь и очень бедные семьи, в которых пенсия по старости — огромное подспорье. Нет, я понимаю: тому, кто с этим не сталкивался, понять трудно. Я, собственно, имела в виду другое… В таких делах главное — сходство. Все пожилые женщины похожи друг на друга как сестры.

— Да? — недоверчиво переспросил сэр Генри.

— Ах, я всегда всё так плохо объясняю! Я ведь что хочу сказать… Когда доктор Ллойд впервые увидел этих двух англичанок, он и знать не знал, кто из них кто. Думаю, и в отеле этого не знали. Разумеется, через день-другой все бы разобрались… Но, поскольку на следующий же день одна из них утонула, то, назови себя вторая мисс Бартон, думаю, никому и в голову бы не пришло, что это… не так.

— Значит, вы думаете… — медленно проговорил сэр Генри. — Тогда понятно…