Клин
Шрифт:
— К сожалению, я не уполномочен отвечать вам на этот вопрос.
— А приветы передавать уполномочены? Объясните на милость, что означает весь этот абсурд?
— Я не уполномочен давать вам объяснения.
— Тогда скажите хотя бы, почему этот ваш странный друг уполномочил звонить вас, а не позвонит сам?
— Видите ли, я в некотором смысле состою при нем подчиненным и это поручение входит, так сказать, в круг моих обязанностей.
Ишь ты, курицын сын! Министр сыскался...
— Еще раз простите. Мне следовало передать вам одно сообщение, но это уже неактуально.
— Тогда скажите по крайней мере, когда ждать, а то так недолго и помереть от неизвестности, - язвительно сказала я.
— Я не уполномочен давать объяснения. "Пластинку у него заело", подумала я со злостью.
— А сейчас позвольте попрощаться. Прошу меня извинить...
Сущий Версаль, жаль только, что в доме умалишенных.
Я снова с головой ушла в ремонт и в течение нескольких дней света белого не видела. Не хотелось, чтобы в момент ареста меня застали в доме посреди жуткого бедлама. К счастью, ремонт был закончен, а я все еще наслаждалась свободой.
Вот тогда-то меня и настиг удар. Позвонил мне один мой знакомый, с которым я после отпуска ни разу еще не виделась.
— Что ты натворила!– заявил он безо всяких предисловий.– Совсем ума лишилась? Всего можно от тебя ожидать, но такого!..
Йеху! Боевой конь подо мной встрепенулся, заслышав желанный зов трубы.
— Золотой мой, драгоценный!– возопила я.– Выкладывай скорее все, что знаешь!
— Много чего знаю, есть у меня кой-какие полезные знакомства. Ну зачем ты учинила эту адскую заварушку!
— Сокровище мое, вовсе не я. Настолько не я, что даже не понимаю, что происходит. Может, хоть ты мне растолкуешь?
— Предпочитаю послушать тебя. Как насчет встретиться? Сможешь прийти завтра к часу в "Бристоль"?
Да хоть на край света, пусть мне только там объяснят, где собака зарыта. Еще не было часу, а я уже изнывала от нетерпения на первом этаже "Бристоля". Но вот появился мой добрый знакомый, смерил меня жалостливым взглядом и покачал головой.
— У тебя случайно нет горячки?– с участием спросил он. Галлюцинациями не страдаешь? Как насчет других тревожных симптомов? Откровенно говоря, состояние твоего рассудка серьезно меня беспокоит.
— Перестань паясничать. Садись и выкладывай.
— Что именно?
— Все, что знаешь. Может, ты случайно знаешь и некую даму, от которой мне ехиднейшим тоном передали привет.– И я назвала фамилию.
Мой добрый знакомый бросил на меня уклончивый взгляд.
— Случайно знаю, - с расстановкой сказал он и помолчал.
Я ждала, сгорая от любопытства. Он потянулся за сигаретой, не спеша закурил и наконец изволил подать голос.
— Надеюсь, ты хоть в курсе, кем был отец той дамы?
— Ах, она, значит, его дочка? Я так и думала, но это мне ничего не объясняет. Что у нас может быть общего?
Приятель снова смерил меня странным взглядом.
— Я тебе расскажу то, что мне известно, а уж остальное сама додумывай. Я знал эту особу еще в девическую ее пору. Очень даже хорошо знал.
Он снова умолк и отсутствующим взором засмотрелся куда-то вдаль. Не
— Какого шута ты встряла в их роман?– закончил он с укоризной.– На кой тебе нужно было? Эта связь медленно, но верно продвигается к законному венцу, а ты влезла в самую середку.
— Дорогой мой, я ведь ни сном ни духом, - уныло сказала я.– Вот послушай, как все выглядело с противной стороны, то бишь с моей. Вообще-то он сам виноват, нечего было так по-идиотски врать, но, откровенно говоря, я бы охотно извинилась за свои шутки. Слушай же...
Чем дальше я продвигалась в своем повествовании, тем больше мой приятель спадал с лица. Иногда с уст его срывался стон отчаяния.
— А знаешь, ты в самом деле опасна для окружения, - сказал он наконец.– Не дай бог нарваться на приступ твоего чувства юмора. Глубоко сочувствую этому несчастному человеку. Но лучше уж не извиняйся перед ним, а то ведь еще больше бед натворишь.
— Извинюсь, не извинюсь - это дела не меняет, все равно он вел себя по-идиотски, - упорствовала я.
— Уверяю тебя, на его месте я повел бы себя точно так же. Пойми, он же не знал, какой ты у нас уникум.
Да, это правда. Наверное, ко мне надо привыкнуть, на людей малознакомых я произвожу чересчур сильное впечатление. Кому придет в голову, что на тайну я могу клюнуть скорее и охотней, чем на мужчину?
Какое-то время мы сидели молча. Я курила сигарету и рассеянно провожала взглядом входящих и выходящих. Вдруг мелькнула высокая темноволосая фигура в сером костюме. Не успела я ахнуть, как увидела лицо. К счастью, совсем незнакомое. Я обернулась к своему приятелю, собираясь что-то ему сказать, и встретилась с его изумленным взглядом.
— Нервы у тебя железные, - почему-то хмыкнул он с одобрением.
— О чем ты?
— Ну как же! Увидела вдруг этого типа - и глазом не моргнула.
— Какого типа? Того, что вошел? Я его не знаю, зачем мне моргать?
Мой приятель пристально и даже с какой-то тревогой уставился на меня.
— Все шутишь? О ком мы сейчас говорили, как не о нем? А еще утверждаешь, что виделась с ним.
— С кем? С этим? Но это же не он!
— Как не он? Тот самый, пан...– и он назвал имя и фамилию.– Да я с ним лично знаком.
Какое-то мгновение мне казалось, что сейчас меня хватит удар. Сомнений нет, кто-то тут сошел с ума, не исключено, что именно я. Оглянувшись на подсевшего за соседний столик типа, я снова беспомощно вылупилась на приятеля. Видать, в глазах у меня застыла такая невыразимая оторопь, адекватная, надо сказать, состоянию моей души, что лицо у него стало приобретать за компанию родственное выражение.