Чтение онлайн

— Ребята, обратите внимание, моя жертва вещает!

Весе и Януш подняли головы и с любопытством прислушались - мои контакты с диктором не являлись для них тайной. Красивый, благозвучный голос поставил нас в известность, что "...в Польшу отгружено сто восемьдесят тонн болгарских помидоров...".

— Интересно.
– задумчиво протянул Весе. Я наконец опомнилась и со вздохом вернулась к прозе жизни.

— Януш, поди-ка сюда. Что ты тут замерял? Воздух?

— Какой еще воздух?
– неуверенно

спросил Януш, поднимаясь из-за стола.
– Чего ты несешь?

Я продемонстрировала ему загадочное место.

— И правда. Погоди, что я тут мог начертить?

Он склонился над столом, навалившись локтями и подперев ладонями подбородок, и мы с ним осоловело уставились в таинственные размеры.

— Пристаешь со всякими глупостями, - недовольно буркнул Януш.
– Откуда мне знать, что я здесь замерял три месяца назад.

— Но ты же что-то имел в виду?

— Ну имел, только что?

— Может, забыл дорисовать?

— Постой-ка... Сейчас соображу, достань поперечник...

Поглощенные реконструкцией авторской задумки и творческого ее воплощения, мы не обращали внимания на Весе, который тем временем встал из-за стола, подошел к телефону, набрал номер и попросил дать ему какой-то внутренний. Я расстелила поперечник.

— Есть!
– обрадовался Януш.
– Канализационный водосборник!

— Точно, в поперечном он внесен, а в продольном нет. Забыл. Обычно бывает наоборот, чертеж сделан, а размеры не проставлены.

— Такой уж я оригинал. Вот ты и доделай.

Весе между тем вышел на связь и попросил кого-то к телефону. С недосыпу реакция у меня оказалась замедленной, и потому фамилию, которую он назвал, я пропустила в первую минуту мимо ушей. А когда, позабыв про водосборник, взвилась со стула, было уже поздно.

— Весе, побойся бога! Что ты задумал?

— Хочу спросить, почем будут эти болгарские помидоры, - вежливо разъяснил мне Весе, прикрывая трубку, и сразу же ладонь убрал. Видимо, на другом конце провода уже отозвались. Я жутко растерялась и не могла сообразить, как спасти положение. Вот беда, взбрело же ему в голову приставать к невинному человеку!..

— Весе, это не тот!
– наконец взмолилась я.
– Оставь его в покое! Он на меня снова взъестся!

— Прошу меня извинить, - сказал Весе в трубку, озадаченно на меня косясь.
– Вы не скажете, почем будут эти болгарские помидоры?

Я рвала на себе волосы и проделывала перед ним разные другие пантомимические движения, имеющие целью показать, сколь трагическую он совершает ошибку. Подать голос я боялась - меня могли услышать. Телефон у нас работал на редкость исправно. Весе отвел трубку от уха, и мы оба услышали ответ:

— По два злотых двадцать грошей...

— За кило?

— Нет, за дюжину.

—

О, так дешево!

— Могло быть и дешевле, верно?

— А когда поступят?

— Недели через две-три.

— А то я, понимаете ли, переживаю, как бы не сгнили...

— Не переживайте. Они в холодильниках. Бог весть какими еще глупостями они бы обменялись, если бы Весе не смутила моя реакция, - сбитый с толку, он сократил свой допрос до минимума.

— Премного вам обязан, - вежливо и с большим чувством сказал он.

— Всегда к вашим услугам.

Весе положил трубку, благодаря чему я наконец смогла принять нормальную стойку и слегка остыть.

— Поразительно, - недоумевала я.
– Он должен был закатить скандал.

— С какой стати? Он ведь меня с тобой не связывает. А вообще как тебя понимать? Что значит "не тот"?

— Я тебе разве не говорила? Мы с ним столкнулись случайно в "Бристоле". Оказалось, не тот. Я преследовала невинного агнца.

— Но ведь это он оскорблял тебя по телефону?

— Да, но меня интересует совсем другой... Я объяснила Весе в деталях прискорбное недоразумение. Он слушал и неодобрительно качал головой.

— Я уже во всяких твоих субчиках запутался. Лично мне не нравится скандалист. А которого из них зовут Януш?

— Подозреваю, что обоих. Этого точно, а того наверное. Вообще Янушей развелось как собак нерезаных.

— Вот именно, - с горечью подхватил Януш.
– Я, пожалуй, сменю себе имя. Тот твой, из Лодзи, тоже Януш?

— Ага. Преследует меня это имя, хоть плачь.

— Я бы с удовольствием с ним повидался, - сказал Весе раздумчиво.

— С которым?

— Со скандалистом. Позвонить, что ли, и предложить встретиться?

— Бить будешь? Когда хватился! Все уже быльем поросло. И вообще я не хочу с ним связываться. Его личность меня не вдохновляет.

Уверенности в том, что Весе образумился, у меня не было, как бы теперь еще и он не натворил глупостей, расхлебывать-то придется мне! Вот уж не было печали, и так на меня все шишки валятся, белый свет не мил, даже собственная персона ничего, кроме раздражения, не вызывает...

Видно, не судил мне бог дописать треклятую статью в тиши и спокойствии. Сразу же по возвращении домой я создала себе рабочую обстановку, вознамерившись целиком отдаться творчеству. Окно стояло распахнутым по причине внезапного и бурного наступления весны. И вот в это самое окно врывался странный, раздражающий своей монотонностью звук. Что-то где-то пыхтело: "пффф.., пффф..." - переходя в сочный рык, разносящийся далеко окрест. Сил моих больше не было, я встала и подошла к окну. Напротив на балконе какая-то баба набирала в рот воды и могучим фонтаном прыскала на свой цветник.