Клевые
Шрифт:
Андрей… Стоило лишь немного отойти памятью от дня сегодняшнего и ей снова виделся худой до прозрачности мальчонка с глазами полными слез. Он тянул к ней руки, прося каплю тепла. Большего не хотел. Он считал ее своею матерью, сестрой, своей жизнью и солнцем. Без Юльки он вряд ли выжил бы в детском доме…
Тогда он безотчетно любил ее одну. По-своему чисто, по-детски доверчиво. Он не мог без нее нигде и нуждался в девчонке всякую минуту. Она сама заставила его закончить школу, вырвала из шпа- новской компании. Защищала мальчишку
— Андрюха! Я тебе обновку принесла! Давай примерь! — вспомнилось, как купила ему костюм фирмы "Адидас".
У парнишки глаза загорелись. Он немел от восторга. Как радовался, как благодарил тогда! Все лицо обслюнявил поцелуями, неумелыми, мальчишечьими.
— Андрюха! Я тебе гостинцев купила! — всплыл в памяти день, когда парень, вернувшись с войны, уже встал на ноги.
Юлька с горечью вспоминает, что ни разу за все годы он не спросил, когда у нее день рождения? Даже грошового подарка не
сделал никогда. Ни к Новому году, ни к Восьмому марта. Не подарки — Юльке тоже хотелось внимания. Но… Она делала скидку на недостаток воспитания, сиротство. Оправдывала перед самой собой. И никогда не обижалась, ни в чем не винила его.
Вот только в последнее время что-то надломилось. Юлька сама стала нуждаться в тепле и чьем-то внимании. Но ни от кого его не получала. Разве от Серафимы? Но она была совсем чужой…
— Еще стольник! Завтра уже можно навестить Андрея. Отдам баксы и начну собирать для себя. Приодеться надо. Иначе клиентов поубавится. Башлять станут жидко. Да и холодно, невтерпеж, — думает Юлька и вдруг почувствовала на своем горле цепкие пальцы.
— Попалась, курочка! — услышала хриплый голос. В ушах зазвенели колокола. Девка вмиг собралась в комок. Как когда-то в драке. Хотела вырваться. Но не получилось.
— Сама снесешься или тряхнуть? — увидела щетинистое лицо мужика, едва ослабившего пальцы. Этой секунды хватило. Ударила головой в лицо изо всех сил. Мужик отлетел. Но Юльку тут же прихватил второй.
— Ну, сука! — занес кулак над головой.
Но девке повезло, успела всадить в пах коленом. Она мчалась на освещенную улицу, слыша за собой тяжелый топот погони. Успеет ли? Ведь знала, что пасут сутенеры Измайловскую гостиницу. Нельзя было появляться там одной. Но Андрею так нужна спальня…
Юлька бежала по проезжей части дороги в надежде остановить такси, уйти от погони, а она настигала.
— Двести долларов оставила дома! А эти… Еще двести отнять хотят! Ну, падлы! — увернулась из-под самой руки. Услышала звук тормозов остановившейся машины, и сильный удар в висок отбросил девку чуть не под колесо.
Юлька не знала, как она оказалась дома. Кто привез, кто принес ее в комнату? Открыв глаза, увидела Егора.
— Очухалась, кикимора! Я же говорил, что нечисть убить невозможно! Она выживет! Давай, стерва! Дыши! Из-за тебя
— Плевать мне на них. Не я — они хотели меня на баксы тряхнуть. Как было, так и скажу! — ответила Юлька, вспомнив все.
— Дело твое. Но как потом дышать станешь, соображай сегодня. Уже не двое притормозят. Орава! За все разом из шкуры вытряхнут. От них не слиняешь! Лягавые тебя спасти не успеют. Фортуна изменчива, бортанет — не успеешь охнуть. А стопоряг нынче половина города! Все без работы и зарплаты. У тебя башка одна. Вот и секи, как уберечь ее лучше. Что стоит сказать, о чем смолчать!
А вскоре к Юльке пришел следователь, вместе с ним — Вагин.
Юлька не могла оторвать голову от подушки. Она раскалывалась. Бабу мутило.
— Надо врача вызвать! — повернулся участковый к Тоне.
— А вызов и леченье кто оплатит? У меня лишних денег в карманах не водится! Сами знаете, сколько мне лечить братца! Одни уколы съедают половину того, что имеем. А у меня еще двое иждивенцев на шее. Если есть у нее чем оплатить эту роскошь, пусть вызовет. Никто не запрещает. Сама на то не пойду!
— Ладно! Успокойся! — поморщился Вагин, и спросил Юльку:
— Ты тех двоих мужиков узнала? Что произошло между вами?
Следователь торопливо открыл папку.
— Не знаю их. Ни одного! Что им нужно, не поняла. Может, спутали с кем-то…
— Так спутать нельзя. Они долго гнались за вами. И были вооружены! Ножи у обоих имелись. Ваше счастье, что милицейская машина шла, приметила неладное, остановилась. Очень вовремя. Считайте, с того света вырвала! А вы говорите, не знаете. Не бывает такого, — укорил следователь. — Благо, у нас в горотделе ваш участковый оказался. Он вас узнал. Сказал, куда отвезти надо. Иначе
— в больницу… Вагин вас на руках принес из машины.
— Ладно уж! Так и быть! Отработаю ему натурой!
— Чтоб тебя, заразу, бомжи оприходовали в очередь! — добавил участковый крепкое слово и выскочил из комнаты, как ошпаренный.
Следователь, коротко усмехнувшись, тут же забыл сказанное Юлькой. Снова спросил:
— Почему они гнались за вами?
— Их спросите!
— Хорошо. Но почему вы убегали от них?
— Испугалась, наверное.
— Чего?
— Подумала плохое.
— Так уж и без причины? — не верил человек.
— Не помню ничего! Голова болит! — отвернулась Юлька.
— Придется в следственный изолятор перевезти. Там врач имеется. Может, и память к вам вернется, — нахмурился человек.
— Не поеду никуда!
— А вас никто не спросит. Милиция вам жизнь спасла, а вы не хотите помочь следствию в раскрытии преступления. Ведь по этому случаю заведено уголовное дело.