Кладоискатель
Шрифт:
— Как будто, без тебя они этого не сделают? По мне, так что есть ты — что нет.
— Неправда. Я, конечно, ничего не навязываю силой. Я интеллектуал. И я точно знаю, что помимо этой оравы бездельников найдется пара-тройка людей, которые со мной пойдут. А такие наверняка найдутся. От скуки, например. Без меня они бы распылялись. А я направляю их тупую энергию на достижение вполне осмысленных целей.
— Например, найти кладоискателя Торренса? — спросил я.
— Ну, здесь я гнать не буду, вы встретились мне случайно. Везучий я, понимаешь?
— Угу. Ты говорил, почитать хочешь?
— Да не почитать, мне же не самому эта книга нужна.
— А
— Верно. Книга называется «Мертвая жизнь».
— Откуда ты о ней знаешь?
— А думаешь Уиллс к тебе первому пришел? Нет, к нам. Вывалил на меня золота — тыщу монет, не меньше. Предложил найти книгу под названием «Мертвая жизнь». Я деньги-то взял, да поиски у нас не заладились. Вот я и заподозрил, что Уиллс обратится к кладоискателю. Наверное, кто-то из банды про тебя проболтался.
— Я тоже успехов не достиг. А знаешь почему? Кто-то настучал на меня, и теперь за мной и Гормом объявлена охота. Не знаешь, случайно, кто это мог быть?
— Нет… а ты на че намекаешь? Не стучал я на тебя, за базар отвечаю.
— Это хорошо, — сказал я, не особо веря этому типу, — скажи, тебе Уиллс тоже втирал насчет семейной реликвии?
— Ты че, Том? Нет конечно. Какая этому торгашу семейная реликвия? Такие платят деньги только, чтобы они потом окупились. Чем быстрее — тем лучше. А обогатится лучше всего на таких сделках. Заплатить деньги, чтоб такие как ты нашли артефакт, который принесет еще больше денег. Помню, мне дед рассказывал, как нашел волшебный ящик. Который в огне не горит, не разбивается, но не это самое главное. Дед засунул в дырку наверху какого-то мелкого мусора — щепок, опилок, стружек. Он столяром работал, хотел ящик для мусора приспособить. Нажал на кнопку случайно, там еще кнопка была. И из щели внизу посыпались золотые монеты. Старого образца, уже тогда такие никто не чеканил, но ведь не это главное!
Дедуля, недолго думая, сказал, что нашел клад, обменял эти монеты на современные и платил ими налоги. А потом догадался вместе с мусором запихать одну монетку нового образца — и из ящика полезли такие же! Дед, конечно, сперва приоделся, потом домина себе отгрохал… Два этажа, черепицей крытый, и это в нашей-то деревушке! На работу совсем забил. Друзей в прислугу взял.
— А что ж ты тогда разбойничаешь? — перебил я, не выдержав, — неужто не унаследовал этот ящик? Или хотя бы часть дедова состояния?
— Ты дослушай до конца. Пока он роскошествовал в рамках одной деревни, это еще проходило. Так аппетит ведь во время еды приходит, сам понимаешь. Дедуля съездил к нашему лорду и выкупил всю деревню с крестьянами, благо у Его Светлости как раз в казне ветер дул. Потом к королю на поклон полез, раздавая золото герольдам и вельможам всяким — титул себе выбивал! А посреди деревни уже бригада приезжих замок возводила — ДЛЯ БЫВШЕГО ПЛОТНИКА, прикинь!
Естественно, вскоре прошел слух, что в подвале у деда сидит черт с рогами, дает ему золото, да не простое. Кто хоть монетку возьмет — отдает черту душу. На нашу деревню двинулась целая армия. Все сожгла, включая дом, а вот дедуля успел удрать. Один, без ящика. А про недостроенный замок стали байки слагать. Будто там нечистая сила водится.
— Что ж, интересная история, — сказал я, — и поучительная, кстати. Но какое отношение она имеет к нам? Одно дело — чудо-машинка для изготовления золота, когда сразу реальные деньги. А как можно обогатиться на книге? На буквах?
— Ты недооцениваешь силу слова. Я, до того, как стал разбойничать, работал в библиотеке. Она потом сгорела после
Трус всхлипнул, его глаза выражали такую неподдельную скорбь, что мне поневоле стало жалко этого подлого, ничтожного и самодовольного пройдоху.
— А теперь представь, кладоискатель, — Трус жадно отхлебнул из фляги и продолжал как ни в чем не бывало, разве что заплетающимся языком, — если бы книжка, где изготовление крыльев описывалось, попала вот к такому же деловому! И наладил бы он их производство и деньги лопатой стал грести! Ну, представь! Не надо к магу на поклон идти, чтоб он тебя телепортировал, не надо дорожную пыль глотать. Замахал крыльями и полетел как птица. Я бы заплатил. Да кто б не заплатил?! Летишь себе летишь! Ну, представь!
Я бы, конечно, представил, да беднягу Труса понесло. Он еще отхлебнул, еще, всю флягу осушил, и давай, песни блажить. Про белого аиста над родными полями. Потом про черного ворона. А в голосе — тоска, неподдельная и заразительная.
Впрочем, рассуждения горе-разбойника навели меня на кое-какие дельные мысли. Книги тоже бывают разными, и какой-нибудь мудрец, тот же изобретатель крыльев, мог увековечить свои мысли в виде букв и картинок. Не подозревая, что народ, в большинстве своем, вряд ли этим заинтересуется. Разве что маги, сидящие на таких вот трудах как собака на сене. Или торгаши, типа Агара Уиллса, цель которых одна — узнать секрет товара, наладить его изготовление и озолотиться на продаже. Это ведь и впрямь соблазнительно — взлететь над грешной землей. Соблазнительно — но ничем хорошим для мира не обернется.
Потому, что сперва мы летать научимся без магии, потом шары огненные пускать и молнии — опять же без нее. И пошлем магов куда подальше, да в компании святых отцов и братьев. Потому, что каждый из нас, пусть еще не Бог, но уже и не червь бессловестный. Сам может молнию пустить, а кто-то, возможно, и города разрушать. Ну а следом мы пошлем лордов-угнетателей, с их челядью, да с людьми в кольчугах. Выдумали тоже — налоги им платить. А когда самозваные божки сметут все, что им мешает, им останется только взрывать и жечь друг друга.
И не так уж плохо, что сгорели книги, оплакиваемые бывшим библиотекарем. Тут особенно уместна воровская пословица: «меньше знаешь — крепче спишь». И словно Божий промысел избавляет нас от лишних, соблазнительных, но на самом деле вредных знаний. «Да не введи нас во искушение», — просим мы в молитвах, не до конца понимая смысла. А потом приходят варвары, и сжигают библиотеки, и опасные секреты умирают вместе с их создателями. Но все ли?
Лично мне Трус напоминает не столько разбойника, сколько одного из тех чудаков, что если и не способны сами чего-то придумать, то точно уважают чужие творения. И готовы спасать и прятать их от кого угодно — жестоких варваров, алчных торгашей или невежественных монахов, сжигающих книги на площадях. Видимо на это и рассчитывал Уиллс, поручив мне поиск загадочной книги «Мертвая жизнь». Но станут ли те, кто господствуют над нами, терпеливо ждать, пока Торренс найдет описание опасного секрета. НЕТ! Что мы и наблюдаем — на меня объявлена охота. Так, что месть конкурентов тут не при чем.