Kizumonogatari
Шрифт:
– Ага
– Значит, он был монголом? Не может быть, чтобы он был японцем. С континента?
– Не-а, он был японцем.
Киссшот удивила меня.
– Я встретила его тут, когда прожигала свою молодость и шлялась по свету. Тут же выучила и японский, хотя мир с тех пор сильно изменился, как мне кажется.
– Япония 400 лет назад…
Эпоха Эдо? Верно?
У меня и с японской историей были нелады.
Точнее говоря, я хорошо знаю только лишь математику.
– Ну, тогда он не был воином, а был самураем…
– Хм? Ах, да, думаю, ты прав, – кивнула
– Хм-м-м. Но в таком случае, не лучше ли было призвать его и в этот раз? Поскольку он подчиненный, он и слуга, верно? Тебе бы не пришлось ходить по краю, используя меня…
– Невозможно. Он уже мертв.
Киссшот произнесла это, словно прерывая мою речь.
Фактически, я бы сказал, что она почти прервала ее.
– Это тоже довольно старая история… Ты помнишь? Я, кажется, говорила тебе, что когда я сражаюсь, иногда использую катану.
– Серьезно?
Она мне говорила?
Ну… А, да, было что-то такое, когда мы разговаривали о длинных мечах Драматурга. Она упоминала о вызове меча при помощи своей способности к созданию материи.
Я совершенно забыл.
Но я был рад, что мне удалось вспомнить об этом, не прибегая к необходимости копаться в своем мозгу…
– Эта катана была памятью о нем, – произнесла она.
Киссшот засунула свою правую руку по запястье в живот. Она прошла сквозь ее платье, ее пальцы с легкостью рылись среди внутренних органов.
И только я обрадовался, что мне не пришлось лезть в свой мозг…
Не обращая внимания на то, как сильно я был обескуражен, она вытащила свою правую руку из живота. Эта рука сжимала нечто, сильно напоминающее рукоять меча.
Кроме того, рукоять того меча была рукоятью японского меча?
Моя догадка попала в цель.
Меч, который Киссшот вытащила из своего живота, был под 2 метра длиной и относился к типу «большой меч [32] ».
– Юто [33] Кокороватари [34] – это первоклассный клинок, сделанный анонимным кузнецом, но, похоже, он был довольно знаменит в то время. Ну, я не очень хорошо в этом разбираюсь, но пока он остается острым, этого достаточно.
[32] Oodachi – один из типов длинных японских мечей
[33] Юто – меч, имеющий славу сверхъестественного. Иногда это слово переводят как «демонический меч» или «зачарованный меч», но слово «юто» само по себе не подразумевает ни зло, ни магию.
[34] Кокороватари – «рассекающий сердца».
– Э-э-э…
За это время рана на животе Киссшот уже затянулась, а затем я взглянул на этот меч. Он был длинным, хоть и не настолько, как клинки Драматурга. Несмотря на то, что фламберги Драматурга выглядят первоклассными мечами, японские мечи сами по себе обладают уникальным
Если подумать, то для Киссшот, имеющей светлые волосы и такое платье, этот одати выглядел неподходящим оружием. Да и какая разница, насколько остер клинок, существует ли оружие, соответствующее сверхчеловеческой силе вампира?
– Не двигайся, – произнесла она.
Внезапно Киссшот взмахнула этим мечом по имени Кокороватари.
Мне показалось, что в результате ее движения отлетела даже пыль, прилипшая к мечу, однако этим дело не ограничилось.
– Эй…
– Не двигайся. Я только что рассекла тебя.
– Э-э-э?
– Ты чувствуешь боль?
– М-м-м, нет…
– Хм-м-м. Значит, мои навыки никуда не делись. Сейчас можешь двигаться. Ты уже исцелился.
– Ч-что это было? Еще одна шутка после «семи с половиной кругов»? Ты сказала, что я излечился, но у меня же одежда не восстанавливается… Куда ты ударила?
– В торс, по горизонтали. Я также разрезала то, что мне не нравится.
– Тебе не нравится?!
– Не беспокойся насчет одежды. Острота Кокороватари настолько великолепна, что даже рассеченные края смыкаются обратно, если их не трогать некоторое время. Разумеется, не последнюю роль тут играет мое мастерство.
– …
Выглядит правдоподобно.
Действительно ли это так…
– Но как получилось, что этот меч соответствует твоим способностям и твоей физической силе? Разве изначально он не был обычным мечом?
– Все потому, что это не оригинал. Используя оригинал как заготовку, мой первый подчиненный создал этот меч из своей плоти и крови. Впоследствии я унаследовала его. Ну, из-за его остроты не важно, как часто я разрубаю цель, все остается как прежде. Поэтому можно сказать, что этому мечу подходит рубить только Кайи.
– Рассекатель Кайи, хех.
– Именно. Кокороватари сложно произносить, поэтому мои враги назвали его «Убийца Кайи». Изначально «Убийца Кайи» не было моим прозвищем, а всего лишь именем этого меча.
Произнося это, Киссшот засунула меч обратно в свой живот.
Словно она собиралась сделать сеппуку.
Стоп, она же бессмертна.
«Однако эта катана была памятью о первом подчиненном, который обладал таким же бессмертием», – сказала Киссшот.
Первый подчиненный уже мертв.
– Бессмертный вампир умер – значит, его убили?
Драматург, Эпизод, Палач. Люди, подобные этим троим, должны были существовать и 400 лет назад.
Однако…
– Неверно, – сказала Киссшот. – Он был таким человеком, которого бы никто и никогда не убил.
– Тогда как же?…
Он же был бессмертным.
Отчего он умер?
– Самоубийство, – безразлично произнесла Киссшот, холодно уставившись на раскинувшийся под нами город. – В 90% случаев это основная причина смерти вампиров.
– …
– Между прочим, оставшиеся 10%, которые приходятся на смерть от руки охотников, это что-то вроде ошибки в расчетах.
– Самоубийство – но почему?
– Скука убивает человека. Кажется, так говорят.
Скука… убивает человека.
Хотя люди умирают даже от чувства вины.