Kizumonogatari
Шрифт:
Даже тот факт, что он рассказал Киссшот об этих развалинах.
Даже тот факт, что он спас меня от этих троих.
Он делает все ради сохранения баланса. Вот в чем была причина.
– Вообще-то, это произошло случайно.
Ошино сказал это таким тоном, словно насмехался надо мной.
– Ты просто счастливчик.
– …
Я никак не мог согласиться с тем, что все произошло таким образом, однако, похоже, все было именно так.
Потому что ты сможешь заметить необычное явление только после того,
– Это значит, что, просто заполучив свои конечности, Киссшот не сможет полностью завершить свое тело и вернуть свои силы…
Даже если бы я вернул правую ногу, левую ногу и обе руки.
До тех пор, пока отсутствует сердце, все впустую.
– Разумеется.
Ошино кивнул в ответ на мои слова.
Следовательно, тебе после этого пришлось бы отбирать это сердце у меня, потому что даже если Убийца Кайи вернет свои руки, ты все равно будешь превосходить ее в вампирской силе. Четвертый раунд, поединок между тобой и мной, должен был уравняться примерно так.
– Д-драться с тобой?…
– Должен был.
– Должен, говоришь…
– Несмотря на то, что ты считал меня скользким типом, намекая, что я был последним боссом, все было напрасно. [28]
– Если честно, это не очень эффективно.
Это не особо заметно.
Хоть слова и выглядят похожими.
И вообще, я не помню, чтобы называл тебя скользким типом.
Похоже, ты сам хотел им быть, и другим людям незачем напоминать тебе об этом…
[28] – rasubosu – последний босс, – zubora – скользкий.
– Я больше не планирую этого.
Ошино движением губ указал сигаретой на сердце, которое я держал в руках.
– Гляди, я уже вернул его тебе, верно?
– Хех… Что?
– Если хочешь, можешь считать это раскаянием. Я на самом деле очень сожалею насчет того, что случилось со старостой-тян. Я не ожидал, что обыкновенный человек настолько сильно влезет во все это. Потому что, как правило, люди стараются держаться подальше от Кайи. Эта девушка довольно необычна. Я не могу адекватно выразить это, но ее доброта…
– …
Ханекава Цубаса.
Не самопожертвование, а самоудовлетворение.
Даже когда ее чуть не убил Палач…
Она беспокоилась насчет меня.
После того, как все закончилось, даже не попыталась отругать меня, просто произнесла совершенно абсурдную вещь: «Извини, я так легко попалась. Я должна была быть более осторожной…»
– Если говорить начистоту… – пробормотал Ошино, словно разговаривая сам с собой. – Доброта такого уровня меня весьма волнует.
– Не говори о ней в таком тоне.
– Это даже ты должен был почувствовать. Или я ошибаюсь?
Он говорил так, словно видел меня насквозь.
Как
Я сам говорил нечто подобное Ханекаве.
И даже после того, как я сказал это, Ханекава совершенно не изменилась.
– …Эта девушка словно заставляет себя делать добрые дела, не так ли? Разумеется, я не могу ставить ей это в вину. После того, как все обернулось не самым хорошим образом, хоть я и разработал план по ее спасению, именно ты претворил его в жизнь. Я не думаю, что смог бы сделать это всего лишь за одну ночь.
Ошино точно так же, как вчера, сделал кроткое выражение лица.
– Какое несчастье, какой позор. Можно сказать, что это стало бременем для всех Ошино, которые живут в Японии.
– Не переноси свою ошибку на всех Ошино-сан, живущих в Японии.
– Ха-ха-ха. Следовательно, думай об этом сердце, как о замене утешительного приза, Арараги-кун. Дарю тебе это от всего сердца.
– Утешительный приз…
– Таково положение дел. Я – человек, предпочитающий обоюдные доверительные взаимоотношения. Теперь будет установлен баланс – хоть это и весьма запутанный вопрос, но, грубо говоря, это именно так.
Сказав это, Ошино поднялся со стула.
– Правая нога. Левая нога. Правая рука. Левая рука. И сердце. Хеартандерблейд получила все утраченные части тела. Другими словами, с этим ты сможешь снова стать человеком. Позволь мне поздравить тебя еще раз, разве ты не должен радоваться?
– Если честно, это неоднозначное чувство, – сказал я. – Словно все шло по сценарию.
– Ты слишком много думаешь об этом. Если допустить, что все было кем-то настолько хорошо спланировано, то я тоже являюсь марионеткой.
– Кажется, это все-таки не так.
– Кажется или не кажется, но это факт. Арараги-кун, ты немного меня переоцениваешь. Я кое-что могу, а кое-чего не могу. Я изобретателен, но не гений.
– …
Какой же он надоедливый.
– Я могу недоговаривать, но я не интриган. А, точно. Арараги-кун, спрошу тебя просто из интереса – не чувствуешь ли ты голода в последнее время?
– Хм? Ну, я вроде бы уже говорил – с тех пор, как я стал вампиром, у меня нет особого аппетита. Может, из-за бессмертия?
– А, ясно.
– Что-нибудь не так?
– Ну, вообще-то, почти все не так.
– Все…
– Ну, я просто подумал, что сейчас ты должен был проголодаться. В любом случаешь, уже две недели почти прошло, ха-ха-ха. Должно быть, это трудно… Увидимся, Арараги-кун. Когда ты вновь станешь человеком, попытайся больше думать о последствиях. Человек, которому посчастливилось встретиться с Кайи, станет с легкостью привлекать их, так что будь осторожен.
Сказав это, Ошино, даже не вернув стул на прежнее место, встал со стула и пошел к выходу.