Чтение онлайн

— Что ты говоришь?

— Ты хочешь убить меня — как Бретта и Макса.

— Не смей…

Нас разделял стол, иначе я опередил бы Веду. Она метнулась к 0,25. Он по-прежнему лежал на полке, я совсем о нем забыл. Когда я отшвырнул стол, Веда направила револьвер на меня. Выражение ее лица заставило меня остановиться. Я увидел перед собой незнакомку: разъяренную, безжалостную, опасную.

— Ты это запланировал, да? — закричала она. — Сначала Бретт, потом Макс, теперь я! Ловко ты меня провел. Я верила в то, что Бретта убил Горман, до тех пор, пока ты не расправился с Максом.

Ты — хладнокровный убийца! Ты убил Макса — беззащитного, спящего, связанного. Как ты посмел? Разве я могу тебе доверять? Теперь я встала на твоем пути, да? Я слишком хорошо тебя знаю! Ты решил подержать меня под замком у твоего бесценного друга Кейси, а потом прикончить. Нет уж, не выйдет.

— Ты сошла с ума! Я не убивал Бретта.

— Расскажи кому-нибудь еще! Может, ты и Макса не убивал?

Ее усмешка стала последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

— Да — не убивал. Это сделала ты! Да, ты, во сне. Как это тебе нравится? Ты совершила убийство во сне. Я тебя видел!

Ненависть и презрение вспыхнули в ее глазах.

— Подумать только — я его любила. Бойд назвал тебя мелким жуликом, он оказался прав. Ты просто омерзителен.

— Хорошо, пусть я омерзителен. — Я сорвался на крик. — Но это произошло именно так! Я не хотел тебе говорить, но ты сама меня спровоцировала. Ты встала…

— Неужели ты полагаешь, что я тебе поверю? — громко сказала Веда. — Что кто-то тебе поверит? Надо же такое придумать! Ты меня не запугаешь! Все кончено! Слышишь? У нас все кончено.

Я уставился на нее, и вдруг вся моя ярость иссякла. Веда была права. Никто мне не поверит. Не стоило говорить ей правду. Я уничтожил последние крохи любви и уважения ко мне, которые оставались в душе Веды.

— Ладно, забудь это. Забудь все. Тебе нужны деньги. Мы разделим пополам то, что я получил от Бойда. Если ты считаешь, что способна позаботиться о себе сама, я не буду тебе мешать.

— Я не возьму у тебя и цента. Я тебя презираю. Сиди на своем месте. Одно лишнее движение, и я всажу в тебя пулю.

— Хорошо. Поступай как хочешь.

— Сиди и не шевелись.

Я сидел и не шевелился. Меня охватила апатия. Если бы сейчас в хижину вошли полицейские, я бы им только обрадовался.

Одной рукой Веда взяла сумки, в другой она сжимала наведенный на меня 0,25.

— Я доеду на «бьюике» до конца грунтовой дороги и оставлю его там.

— Забирай машину и катись к черту! — сказал я, поворачиваясь к Веде спиной.

Дверь хлопнула. На душе у меня было гадко. Через несколько минут я услышал жужжание стартера. Я вскочил, подбежал к двери, выглянул на улицу. «Бьюик» выбрался на проселочную дорогу. Я видел сидящую за рулем Веду. Подбородок ее был высоко поднят.

— Веда!

Она не обернулась. Не знаю, услышала ли она меня.

Я не стал окликать ее во второй раз. «Бьюик» набирал скорость. Я провожал его взглядом до тех пор, пока он не превратился в движущуюся точку. Когда машина окончательно исчезла из виду, я вернулся в хижину.

Было еще рано, около семи часов; солнце не грело. Я озяб. Первым делом я потянулся к бутылке. Взяв ее, я подумал — каждый раз, когда от меня уходит женщина, я начинаю пить.

На этот раз я сломаю традицию. Возьму себя в руки. На ярлыке было написано, что виски — напиток аристократов, но и это меня не остановило. Я швырнул бутылку в стену; кусочки стекла разлетелись по всей комнате, жидкость залила пол.

Я решил забыть Веду. Меня ждало важное дело. Я хотел доказать вину Гормана. У меня были деньги и отменное здоровье. Мне надоело скрываться от полиции. Только бы Веду не поймали, прежде чем я разберусь с Горманом. Если ее задержат, она заговорит. Она сразу выдаст меня. Я в этом не сомневался. Поэтому следовало торопиться.

Я прошел в спальню, собрал свою сумку и огляделся по сторонам. У меня не было времени уничтожить многочисленные следы нашего присутствия. Любой человек, который забрел бы сюда, быстро сообразил бы, что избушку использовали в качестве убежища; он мог догадаться, кто именно здесь скрывался. Пока что никто к нам не заходил, не считая Макса; возможно, никто тут не появится и после моего отъезда.

О присутствии Веды в хижине напоминал лишь запах духов. У меня хватило сентиментальности поискать записку, но я ничего не нашел.

Веда сказала, что оставит «бьюик» у конца грунтовой дороги. Чем скорее я окажусь там, тем будет лучше. Я решил рискнуть и доехать до казино на «бьюике». Выбирать не приходилось. Полицейские Санта-Медины отличались бестолковостью; я имел шанс проскочить неузнанным.

Я нашел «бьюик» в четверти мили от шоссе; Веда спрятала его среди деревьев. Садясь за руль, я ощутил аромат духов. Мне стало тоскливо и одиноко, но я решил не поддаваться унынию. Веда оставила ключ от замка зажигания в отделении для перчаток. Двигаясь по шоссе, ведущему в Алтадену, я поймал себя на том, что я всматриваюсь в каждую женщину, идущую вдоль дороги. Веды я не увидел.

В Алтадене я зашел в аптеку и позвонил Майку. Никто не глядел на меня. Когда Майк взял трубку, мне показалось, что он проснулся несколько секунд тому назад. Я сообщил ему, что собираюсь приехать и что меня теперь не узнать. Я назвал себя Фрэнком Декстером.

— Ты не попросишь Лу встретить меня за два перекрестка от казино? Он должен спрятать «бьюик».

Майк обещал выполнить мою просьбу.

— Жду тебя. Ты с девушкой?

— Нет, один.

Он хмыкнул и положил трубку. Майк никогда не задавал лишних вопросов: прежде — дело, а разговоры — потом. Хорошая привычка.

Подкатив к перекрестку, я увидел Лу, сидящего за рулем «кадиллака». Он помахал мне рукой, радостно улыбнулся.

— Жить надоело? — спросил он, залезая в «бьюик». — Я думал, ты уже в солнечном Мехико. Где синеглазая красотка? Неужто ты ее бросил?

— Мы расстались, — сухо произнес я. — Не задерживайся тут. Эту машину ищут.

Я въехал в Санта-Медину на «кадиллаке». Первым человеком, которого я увидел в городе, стал О’Ридин. Он поднимался по ступенькам полицейского управления. О’Ридин как-то постарел, ссутулился, на лице его не было улыбки. Он меня не заметил. Эта встреча меня удивила, но не испугала. Покидая хижину, я хорошенько рассмотрел себя в зеркале. Если я не мог узнать себя, то неужели это удалось бы ему?