Чтение онлайн

— Спокойной ночи, — сказал я, поднимаясь на свою койку.

— Спокойной ночи.

Плохи мои дела, подумал я. Совершенно чужая Веда. Лицо мертвого Макса. Улыбающийся Горман. Кошмар наяву.

Не знаю, долго ли я спал. Внезапно я проснулся. После смерти Макса у меня нарушился сон; малейший шорох заставлял меня вскакивать с постели. Я услышал чьи-то шаги. В темноте ничего не было видно. Мое сердце забилось чаще; по спине пробежали мурашки. Слезая с кровати, я подумал о Максе; меня начало трясти. Снова шаги, чье-то дыхание. Я нажал кнопку фонаря.

Я едва не столкнулся

с ней. Она стояла возле меня с закрытыми глазами. Черные волосы обрамляли спокойное сонное лицо Веды; им нельзя было не залюбоваться. Я шагнул в сторону. Сердце мое выпрыгивало из груди. В руке Веда держала нож. Она коснулась моей постели. Замахнувшись, Веда вонзила лезвие в одеяло, под которым минутой раньше лежал я.

— Теперь все будет хорошо, дорогой, — произнесла она, и уголки ее рта тронула еле заметная улыбка. — Ты обретешь покой.

Она легла на свою койку, укрылась одеялом, замерла. Ее дыхание было ровным и спокойным, как у здорового ребенка.

Я направился в проходную комнату. Стараясь не шуметь, подложил дров в печь. Потом сел возле огня, надеясь унять дрожь.

Я больше не заснул в эту ночь.

Когда солнце поднялось над холмами, я пошел в спальню за моей одеждой. Я понял, что Веда уже вставала, поскольку окно было распахнуто. Веда лежала на койке, откинув одеяло. Говорят, что от любви до ненависти — один шаг. События истекшей ночи нанесли серьезный удар по моему чувству. Я боялся Веды, а страх порождает ненависть. Я поглядел на Веду, она повернула голову в мою сторону. Глаза ее лихорадочно блестели.

— Я не слышала, когда ты проснулся, — тихо сказала она.

— Я не шумел. Что-то не спалось.

Я взял свою одежду. Я чувствовал, что конец близок. Мы созревали для открытого разрыва.

— Не вставай, — сказал я. — Еще рано. Я сварю кофе.

— Нам, кажется, пора поговорить.

Я не сказал ей о том, что я пришел к тому же заключению.

— Обожди пять минут.

Пока грелась вода, я оделся и приступил к бритью. Рука моя дрожала, но мне удалось не порезаться. Готовя кофе, я налил в стакан немного виски и выпил его.

Я вернулся к Веде; она уже успела причесаться, завязать волосы шелковой лентой и свернуться калачиком на койке. Выглядела Веда не лучшим образом: черты ее лица заострились, она побледнела. В глазах появилась не понравившаяся мне задумчивость.

— Дождь кончился, — сказал я, — небо чистое.

Мое замечание было просто верхом наблюдательности и остроумия: солнце слепило нам глаза сквозь открытое окно. Я произнес первую пришедшую на ум фразу, лишь бы не молчать.

Она взяла кружку с кофе, стараясь не смотреть на меня.

— Сядь, пожалуйста.

Неужели еще пару дней назад мы любили друг друга? Голос может поведать вам больше, чем выражение лица, надо только уметь слушать. А я слушал очень внимательно. Обманывать себя дальше не было смысла.

Я сел подальше от Веды. Наши души разделяла непреодолимая пропасть.

— Помнишь, что ты сказал насчет Макса? — внезапно спросила она.

— Я многое говорил.

— Ну, о том, что все изменится.

Я

хмуро потягивал кофе. Вот с чего она начала.

— Кажется, да. Я произнес целую речь. Я сказал: «Допустим, я убью его. Знать об этом будем только мы двое. Мы собираемся жить вместе. Если я стану убийцей, наши отношения изменятся. Мы можем сначала ничего не почувствовать, но это неизбежно произойдет».

— Значит, ты предвидел это, да?

— Да, верно.

— Все правда изменилось, да?

— Я же сказал, что так будет. Да, изменилось.

Возникла пауза. Я явственно ощущал враждебность Веды.

— Ночью я видела сон. Мне снилось, будто я убила тебя.

— Ты меня не убила, — сказал я, не глядя на Веду.

Снова молчание.

— Пора нам уходить отсюда, — продолжила она. — Не стоит держаться друг за друга. Тебе легче скрыться одному.

Ее забота о моей безопасности была просто трогательной. Я не ждал такого поворота. В роли инициатора разрыва я видел себя. Мне надоело, что женщины вечно дают мне отставку. Это уже становилось традицией.

— Пожалуйста, если ты так решила.

Я допил кофе и закурил сигарету. Руки мои так и не обрели твердость.

— Будем честны. Это наше общее желание. Когда ты говорил о том, что все изменится, ты даже не представлял, насколько ты окажешься прав.

— Когда-нибудь все мои мудрые высказывания издадут отдельной книгой.

— Я хочу одеться.

Она дала понять, что говорить нам больше не о чем. Это было правдой.

— Хорошо, — сказал я и покинул комнату.

Я застыл перед печью, глядя на пламя и не видя его. Попытался представить, какой будет моя жизнь без Веды. Мои отношения с женщинами неизменно проходили через подобную стадию, но я не думал, что и с Ведой меня ждет то же самое. Встречаясь с той блондинкой, что давала мне деньги, и с той рыжей, что царапала мои плечи, я понимал неизбежность конца, но я никогда не думал о том, что когда-нибудь потеряю Веду. Я чувствовал, что буду тосковать по ней. Она заняла определенное место в моей душе; теперь там образуется пустота.

Вскоре Веда вышла из нашей спальни, в руках она держала сумки. Я узнал желтые брюки и рубашку, которые были на девушке, когда я познакомился с ней. Как давно это было! Даже с осунувшимся, бледным лицом она была очаровательна.

— Куда ты? — спросил я. — Не стоит спешить навстречу беде. Нас еще ищут.

— Не беспокойся обо мне. Мои трудности тебя не касаются.

— Нет, касаются. Я отправляюсь к Горману. Пока я не доказал, что Бретта убил он, я остаюсь подозреваемым номер один. Если полиция тебя схватит, ты заговоришь. Вот так.

— Меня не схватят. Я не вчера родилась.

— Нет уж, извини. Пока я не разоблачу Гормана, ты должна скрываться от фараонов. Ты поедешь к Майку.

— Нет.

— Поедешь, Веда.

— Я сказала — нет.

Мы уставились друг на друга. Искра попала на порох.

— Когда я разберусь с Горманом, ты будешь свободна, как птица. Но до тех пор — нет. Прими это к сведению, Веда.

— Ты и меня готов убить, да? — повысила голос Веда.

Вот этого я не ожидал. Сегодня утром Веда преподносила один сюрприз за другим.