Кауч
Шрифт:
Утром вижу, что мой следующий поезд в Бангалор отменили. Маршрут путешествия разлетается как карточный домик. В растерянности смотрю на карту Индии в Google Maps и понимаю, что до райских пляжей Гоа меня отделяет лишь один ночной автобус. Доехав до вокзала под разговоры с индийскими школьниками в автобусе, покупаю билет до Гоа на этот вечер. Хватит с меня урбанистической Индии, хаоса, стресса, внимания местных на каждом шагу – пора уже расслабиться.
Чираку достаточно быстро адаптируется к моим планам. Заехав домой за вещами, едем на скутере в центр. Поужинав,
– [Чирак]: Слушай, Гоа это классно. Давай я через день к тебе подскочу, и мы будем вместе у твоего хоста жить? Девок там подцепим, травки покурим
– [Я]: Звучит здорово, но вряд ли моему хосту понравится, что за него решают как пользоваться его жилплощадью
– [Чирак]: Эх, жаль. Мне было приятно с тобой познакомиться, брат
– [Я]: Мне тоже.
Короче, в самой Пуне делать нечего, если у вас там нет таких товарищей, как Чирак.
Обувь
Моего хоста в Гоа зовут Кросс, что в переводе с английского означает “крест”. Договорились встретиться в семь утра у Сиолимской церкви. Кажется, он верующий.
Кросс из Нигерии, в Гоа переехал два года назад. Внешне похож на 50 Cent: лицо, улыбка, смех, мускулатура, крест на шее, образ гангстера. Живет вместе со своей девушкой родом из южной Индии, а также сожительствует с парочкой соотечественников из Нигерии. Мне выделяют грязноватый потертый матрасе в гостиной, зато за окном тишь да гладь: без шумных городов, постоянного внимания.
– [Я]: Чем ты занимаешься?
– [Кросс, улыбаясь]: Обувь продаю
– [Я]: [сделал вид, что поверил]
Мой день в Гоа выглядит следующим образом. С утра Кросс подвозит меня до первого пляжа на береговой линии – не разрешает мне арендовать скутер, опасаясь за мою безопасность. Его девушка уже месяц как с гипсом на ноге после аварии – а тут какой-то недоросль без навыков вождения. Добравшись до береговой линии, гуляю в течение дня по этой линии с перерывами на купание в море. К закату добираюсь до Арамболя – наиболее живой точки побережья, встречаюсь там с Кроссом.
Кросс проводит вечер в местном кафе за столиком с друзьями, продавая туристам христианские вещества. Все обитатели Арамболя знают где и зачем его искать. По пляжу, распределившись на равное друг от друга расстояние, стоят африканцы с руками в карманах, оглядываясь то вправо, то влево.
В Гоа наслаждаюсь Индией без Индии, коротаю солнечные дни в одиночестве. По вечерам знакомлюсь с интересными персонажами, приехавшими в Гоа за дауншифтингом и курсами йоги. В основном здесь выходцы из Северной и Западной Европы, уставшие от предсказуемой скучной жизни с инструкцией по применению. В толпе стремящихся к духовности граждан первого мира можно также заметить теплолюбивых москвичей.
В Гоа встретил Лешу и Лену с рассказа “Чыгуу”. Индия шокировала ребят так, будто они о ней знали еще меньше меня. Опешив от всего безобразия Нью-Дели, Леша и Лена покатили на север
Последняя ночь в Гоа, Арамболь, кафе. Тороплю Кросса, ведь мне надо вещи собрать и до аэропорта доехать. По дороге домой останавливаемся у какого-то гестхауса, где у Кросса был то ли товарищ, то ли клиент, то ли все сразу. В нервозности Кросс допрашивает местных обывателей.
Слово за слово, и наш байк окружают десять злых индусов. Кажется, здесь нам дадут пизды. Справа от меня размахивает палкой морщинистый дед. Через десять минут словесной перепалки прорываем оцепление тараном и оказываемся на свободе.
Двадцать минут спустя залетаем в какие-то джунгли к какому-то Джимми. В потемках и безлюдии Кросс делит таблетку на две части, чтобы продать Джимми нужную дозировку. Не понимаю что мне делать: следить ли за шухером или просто помалкивать. Скорее всего, второе. Перестаю думать о том, что нас накроют копы, и меня посадят в индийскую тюрьму. Мне лишь хочется не опоздать на чертов самолет.
Доехав до дома Кросса, пакую на скорости свой рюкзак, по-братски прощаюсь и сажусь в такси до аэропорта. В аэропорт успел, но рейс задерживают – а это значит, что не успеваю на второй, а за ним и на третий, и на четвертый. Меняю время второго рейса так, чтобы цепочка рейсов восстановилась. Доплачиваю за замену всю наличку, оставшуюся с путешествия. Прилетаю в Бишкек, жду всю ночь рейса в Москву, чувствую себя заебанным по всем фронтам: физически, эмоционально, ментально.
Короче, это тот случай, когда после отпуска нужен еще один отпуск.
Родина
Ангелочки
В Питер и Москву – разгонять тоску
В Питере меня впишет друг детства – в Москве же у меня ни единой знакомой души. Москва – довольно легкий город для серферов за счет количества хостов, но на майские найти кауч тяжело. Народ разъезжается по дачам, по родителям, по путешествиям. Так я нашел экспата по имени Хосе, у которого дачи нет, родители далеко, а путешествия – это и есть его жизнь.
Хосе родом из Эквадора, тридцать лет, худощавый, интеллектуал, космополит, разговаривает то ли на шести, то ли на восьми языках – в том числе на потрясающем русском. В Россию переехал по работе в биомедицинской компании. Живет в Люблино, делит трешку в человейнике с пацанами из Саратова. Кауч помогает ему абстрагироваться от “russkiy bydlo”, позволяя собрать интересных людей в свою “коллекцию Покемонов”.
Еще перед очной встречей у нас с Хосе возникает недопонимание:
– [Я]: Доброе утро, Хосе. С нетерпением жду встречи с вами завтра утром на “train station”. У меня есть твой номер, так что все в порядке. Дашь мне свой адрес на всякий случай?