Чтение онлайн

На следующий день к нам вписывается еще один серфер – студент по обмену из Греции, приехавший из Нью-Хэмпшира на конференцию для ученых. Еще через день к нам заезжает турист из Китая. Последнюю ночь в Бостоне я провожу с тремя мужиками на одном надувном матрасе. Перед сном мы даже посмотрели первую часть "Один Дома" на VHS-кассете. И в правду девяностые.

Ричард меня не забывает: сменив с десяток страниц в Фейсбуке и не меняя шакальное по качеству фото в профиле, он так и будет писать мне всякую всячину. Вот его последнее сообщение.

Zdravstuite Mika!! Nadeiusi Vi Pojivaete Horosho.

Короче,

душевный мужик этот Ричард.

Мой последний визит в Нью-Йорк совпадает с визитом Папы Римского, ради которого в город стянулись миллионы туристов из соседних штатов и государств. В такой ситуации поиск хоста кажется невыполнимой миссией. Из сотни хостов мне ответили двое: лгбт-радикал с района Times Square и студент из Китая Жонгмиао. Первый, резко передумав, отклонил мой запрос через день. Второй пообещал вписать на пару дней, дал свой номер, а потом пропал. Так и не смог до него ни дописаться, ни дозвониться.

Жонгмиао оставил мне свой адрес, поэтому я решаю действовать на опережение и вломиться к нему домой. Приехав в середине рабочего дня, застаю дома его родителей. Они не знают английский, мы общаемся с помощью Google Translate. Мама Жонгмиао объясняет мне, что они “не такие большие", поэтому мне стоит поискать жилье где-то еще. Начинаю догонять, что чрезмерно перегибаю палку в попытке найти вписку, сердечно извиняюсь за свою непосредственность и прощаюсь.

Чем я тогда думал? На кой мне сдалось вваливаться к чужим людям в квартиру? В чем была моя цель? Почему жадничал сотку баксов за три ночи в комнате на Брайтон Бич? Что заполняло меня в тот момент: жадность, скупердяйство или помешанность на челленджах?

В итоге остаюсь в Гарлеме в гестхаусе YMCA – «Юношеской христианской ассоциации».

[Википедия]: Отделения YMCA по всему миру занимаются укреплением нравственного и физического здоровья людей, объединением их для общественно-полезной деятельности, а также воспитанием уважения к общечеловеческим ценностям.

Я гуляю по попсовым местам Нью-Йорка по второму кругу. Восхищаясь его величию, его истории, я ужасаюсь его размерам, громкости, канализационной вони и бесконечным строительным лесам на 5th Avenue. В пятницу – день визита Папы – в окрестностях Центрального Парка не протолкнуться. С огромным трудом пробираюсь сквозь толпу на улице, пролегающей под Central Park. У меня заложены нос с левым ухом. Видимо, подхватил простуду в Бостоне, выпив утренний “кофе с молоком” из кружки Ричарда.

В последние дни пребывания в Штатах мое нутро наполняется тоской. Мне так хочется вернуться в универ, догнать первый месяц семестра, вернуться в интернет-лабораторию за продолжением стажировки сисадмином. После пяти месяцев гастарбайтерства мне дико хочется учиться, заниматься чем-то интересным, думать головой.

Спустя примерно полчаса после прилета в Шереметьево мне звонит бабушка.

[Бабушка]: С возвращением на Родину, милый мой!

Произнеся сакральное “Гудбай, Америка!”, я вернулся в родное болото, погрузившись в учебу с работой. Досрочно сдавал сессии с экзаменами и курсовыми, вытворял глупости в университетской лабе, впитывал в себя всевозможные

учебники, курсы и доклады. Так перепрыгнул за год через две работы и оказался в аутсорс-конторе.

В аутсорсе тоже было хорошо. Меня наняли инфраструктурным инженером на проект, которому инфраструктура была по факту не нужна. У заказчика была мания величия и ощущение того, что проект вот-вот выстрелит. Этот проект дал мне карт-бланш вытворять все, что захочется, обосновывая это мифическими хотелками заказчика. Пробовал различные инструменты, что пригодятся мне в работе позднее, набивал шишек в песочнице, завоевывал уважение от коллег-инженеров за пестрящий идеями разум.

В один прекрасный день проект прикрыли. Я решил воспользоваться своими отпускными и отправиться на две недели в Индию с одним маленьким рюкзаком на плечах. Почему в Индию? Ну, там в ноябре тепло!

Про Индию я не знал абсолютно ничего вплоть до момента, когда самолет с моей тушкой приземлится в аэропорту Индиры Ганди в Нью-Дели. За две недели между покупкой билетов и вылетом из Москвы лишь успел прочитать с пяток пустых статей от SMM-щиков. Мол, в Индии душевно, там специями на рынке пахнет, люди на улице танцуют.

Если в Штатах и России пробираешься к хосту сквозь запросы десяток и сотен валенков, что хотят вписаться на халяву, то в Индии все наоборот – хосты пишут тебе в первую очередь. Публикуй "Public Trip", напиши, что будешь в городе с такое-то по такое-то число – и к тебе прилетит с десяток предложений вписаться.

Короче, поехал я в самое всратое путешествие за всю свою жизнь.

По ночам с пятницы на субботу Ваня из Кузнецка ездит в Подольск на работу – собирать людям кухни “кузнецкого” производства. Ваня подвозит меня по блаблакару второй раз.

– [Ваня]: Помнишь Альбину, что с нами в тот раз ехала?

– [Я]: Ну

– [Ваня]: Я ее потом вез еще раз до Рязани, теперь уже с концами. Переехала она к мужику своему, ребенка у матери оставила

– [Я]: Ничего себе дела, Ваня

– [Ваня]: Вот и я говорю, чудная девка-то

Остаток дороги до Подольска мы молчим, на фоне играет музыка. Ваня разрешает мне поставить своих Korn и Slipknot, но потом все равно включает свое: Каспийский Груз, Баста, что-то там про "наркотики и секс". Справедливости ради, музыкальный вкус Вани ложится под ночную трассу M5 лучше моего.

Не выспавшись толком, выхожу из тачки на станции “Щербинка”, добираюсь до Домодедово часа два. Мой путь от Москвы до Нью-Дели займет двадцать часов, из которых двенадцать – время пересадки в Бишкеке. В самолете компании "Manas Air" знакомлюсь с коренными петербуржцами Лешей и Леной. В беседе о странах, городах и ожиданиях от Индии перелет до Бишкека пролетает незаметно.

У РФ с Кыргызстаном безвиз, поэтому можно выйти в город. По дороге на паспортный контроль в мои глаза врезается первое слово на киргизском – "Чыгуу". Оно напечатано на указателе рядом со словами "Выход" и "Exit". Интересно, а вместо “Вход” у них такое же странное слово? В зоне прилета до нас докапывается какой-то поц, предлагая такси за конский прайс. Отморозившись, поц видит в моем взгляде растерянность от незнакомой среды и с ухмылкой произносит: "Не жди здесь помощи".