Кауч
Шрифт:
Ближе к вечеру встречаюсь с Бобом и его компашкой, застав их за игрой в кикбол. Кикбол – это тот же бейсбол, только ногами. Вместо забивания маленького жесткого мяча битой игроки пинают большой надутый резиновый мяч. В перерывах между "иннингами" ребята пьют пиво из алюминиевых банок, а я ломаю голову над тем, как может одно сочетаться с другим.
Родился и вырос в Боб в богоподобном Сан-Франциско, в Баффало переехал пять лет назад. Боб устал от Кремниевой Долины с ее крысиными забегами с целью схватить все что блестит: от игр престолов до бумажек с портретом Франклина, от тренда ноотропов до тренда криптовалют. Боб хочет двигаться по жизни в более размеренном такте
Боб отвел мне на ночлег целую комнату, уверил меня в том, что могу брать из холодильника все что захочу, проинструктировал насчет ухода за Чарли.
[Боб]: Если Пинки беснуется – открой дверь во двор, укажи ему пальцем дорогу и командуй “Go pee”. Как только Пинки поссыт, убедись в том, что он прибежит обратно в дом. Не хочу запирать Пинки во дворе – волноваться будет, бедняга.
Повозившись с Пинки, еду на автобусе до Ниагарского Водопада. Там сильная струя под скалой льется, по вечерам ее даже подсвечивают. Справа от водопада пешеходный мост в Канаду, который можно было бы перейти, если бы моя виза не истекла. Выйдя из парка, натыкаюсь голосами местных жителей с жалобами о невероятно высокой преступности, отсутствию нормальной работы и прочих недостатках жизни туристического городка. Вроде бы не Россия, но и тут тоска.
Приехав обратно в Баффало, за мной заезжает Боб с его корешом. Едем в бар. Усевшись за столик, Боб предлагает мне отведать шедевр местной кулинарии – куриные крылышки "Buffalo Wings".
– [Боб]: Если ты съешь этим вечером порцию из двадцать крылышек, то я довезу тебя следующим утром до вокзала
– [Я]: Вообще я до жути голоден, а завтра надо будет брать такси за пятьдесят чертовых баксов – так что по рукам.
– [Кореш Боба]: [разбивает пари]
Голодая с утра до вечера, принимаюсь пожирать эти крылышки, словно учавствую в соревновании на скорость поедания. С поставленной задачей справляюсь, но со стороны это зрелище выглядит весьма отвратительно. В перерывах между актами обжорства у нас проскакивают забавные разговоры.
– [Боб]: А как будет по-русски “Yes”?
– [Я]: “Да”
– [Боб] А как будет “no”?
– [Я]: “Нет”
– [Боб]: Ну все, теперь я могу выжить в России со своим словарным запасом: “да”, “нет” и “вадка”
Наутро Боб подвозит меня до вокзала. Короче, нормальный он мужик – сдержал свое обещание.
Ричард
В переписке мой бостонский хост Ричард кажется довольно странным мужиком. Задает правила типа "спать голышом", ибо от одежды якобы портится надувной матрас. Пишет много длинных текстов за дни перед поездкой, объявляет всех своих гостей строго по странам происхождения – Россия, Греция, Китай – будто у нас не коливинг, а международный междусобойчик. Но мне все эти странности нипочем – главное что впишет, остальное детали. Я что, отдам свои кровные за ночлег в отеле Дядюшки Сэма? Лучше уж посмотрю как гомосеки живут.
Помимо баулов с барахлом, коим пользовался пять месяцев своей американской жизни, я везу в себе непереваренные куриные крылышки. Двадцать крылышек – это тот еще удар по организму, лучше бы у меня было с алкашки похмелье. Судя по всему, мой организм бросил все усилия на помощь желудку и забил на работу мозга – иначе как объяснить
Приехав к Ричарду, начинаю изводить и себя, и его тревожными мыслями о судьбе моей карточки. Ричард сиюминутно включает "режим решалы", звонит на горячую линию банка. Вопрос решается за двадцать минут: карточку заблокировали, а новую – безымянную – пообещали выдать в понедельник в ближайшем отделении банка. До понедельника остается лишь пережить воскресенье с десятью баксами наличных.
Перед тем, как лечь спать, бросаю остаток своих сил на выстраивание личных границ.
[Я]: Спать я буду в одежде. Точка
Иногда на кауче за такие ультиматумы можно вылететь, но Ричард нормальный мужик – все понимает и принимает.
Ричарду пятьдесят, родился и вырос в Бостоне. Ростом чуть выше моего, лысый, странный говор – но веселый черт, да еще и добряк в душе. Ричард сидит на пособии, залечивая перелом кисти. Всю свою жизнь Ричард работает руками, поэтому травмы такого рода перекрывают ему кислород.
Живет Ричард в ужасно маленькой комнате порядка шести квадратных метров. Здесь у Ричарда и кухня, и гардероб, и спальня из надувного матраса, и гнездышко для серферов. Также в доме напичканы общие санузлы на каждый этаж. На стенах налеплены старые постеры накаченных мужиков с большими пенисами в анфас. Все эти детали переносят меня в атмосферу “американских 90-х”.
На завтрак у Ричарда блинчики, испеченные на дорожной газовой горелке. С нами завтракает сосед Ричарда Шон. Вернувшись с ночной смены в отеле, Шон докладывает нам о том, насколько он "busy". После завтрака мы с Ричардом гуляем по солнечному Бостону.
Ричард охотно рассказывает про себя. Про польские корни матери, про семью из то ли трех, то ли пяти братьев и сестер. Про работу разносчиком хот-догов на играх "Patriots" в свои 14. Про мальчиков, что нравятся ему больше девочек. По пути мы заходим в библиотеку, где Ричард заходит в интернет. На дворе 2015 год, а у него ни смартфона, ни планшета, ни ноутбука. Эх, бедняга-работяга.
Вечером мы идем на игру "Boston Red Sox" – местной бейсбольной команды. Какой-то тип у входа на стадион продал мне с рук билет за 20 баксов. Занимаю двадцатку у Ричарда до завтра. Сам Ричард едет обратно домой. Ему не нравится профессиональный спорт, да и вообще дома дела ждут: ужин там приготовить, уборку сделать.
Вместо уютного уединения в ожидании непонятной мне игры я попадаю на продолжение банкета американской социализации. Рядом сидит тип, продавший мне билет. С ним жена и еще одна сладкая парочка. Все они в говнину пьяные и по-деревенски добрые. Сами из Род-Айленда – самого маленького штата размером с Пензенскую область.
– [Мужик]: А откуда ты, приятель?
– [Я]: Из России.
– [Мужик]: Вау, Россия! И тебе нравится бейсбол?
– [Я]: Вообще нет, смотрю в первый раз.
– [Мужик]: Держи свои двадцать баксов обратно, билет за мой счет. Я хочу, чтобы ты кайфанул и вернулся в Россию с приятными впечатлениями.
– [Я]: Спасибо тебе, мужик, ты крутой
Бейсбол – невероятно скучный вид спорта. Если внимательней присмотреться к американским фильмам, то можно заметить, что за бейсболом герои фильма зевают, выходят в туалет и общаются между собой так, будто ничего интересного на поле не происходит. Не вытерпев и половины игры, выбегаю со стадиона и прыгаю в последний автобус, надеясь успеть на ужин к Ричарду.