Карты рая
Шрифт:
– Вам никогда не убить его, - только и сказал он.
– Разве?
– с самым пренебрежительным видом вопросил Хейл.
– Он бессмертен?
Если он рассчитывал, что разозлившийся хозяин фактории наговорит лишнего, то ошибся. Ответа не последовало. Рамос тем временем внимательно просматривал на мониторе планы фактории.
– Бог мой!
– сказал он.
– Это же целый лабиринт.
– Хм, - сказал Хейл.
– Я знал, что Торвальд ковырялся в недрах. Только не понимал, зачем ему это надо.
Поглядев
– Будем надеяться, что здесь окажется меньше людей, чем на станции.
– Я бы на твоем месте особенно не надеялся, - сказал Хейл.
– И потом, там, скорее всего, будут пауки и те таинственные белесые твари.
– Ты думаешь?
– У меня такое предчувствие.
Рамос копировал схемы на микрокомпьютер.
– Один из нас должен остаться здесь, - сказал он.
– Я тоже так думаю, - согласился Хейл.
– Останешься ты, Сато.
– Зачем?
– спросила девушка.
– Разве фактория не контролируется с твоей клавиатуры?
– Контролируется, - подтвердил Хейл.
– Через главный компьютер. А у нас нет гарантии, что когда мы будем бродить по подземельям, сюда не заберется кто-нибудь.
– А почему ты решил оставить именно меня?
– По этому поводу был какой-то древний обычай, - сказал Хейл.
– Хотя бы, потому что приказы сегодня отдаю я.
Hе став с ним спорить, Сато пожала плечами и уселась в одно из кресел, забравшись в него по своей привычке с ногами и положив на колени укороченный автомат.
– Их убьют, - сказал ей Торвальд, когда остальные вышли.
– Вот увидишь. Так что тебе повезло, что ты осталась здесь. Их убьют, а ты будешь жить.
– Если тебе больше нечего сказать, - ответила Сато, - то лучше закрой рот. Пока его не заткнула тебе я.
– Как думаешь, с ними ничего не случится?
– спросила крыса.
Ее тоже оставили здесь, несмотря на протесты и теперь, вскочив в соседнее кресло, она следила за качающимся в такт шагам изображениям на экранах.
– Откуда я могу знать?
– раздраженно отозвалась Сато.
– Ты напрасно злишься, - сказала крыса.
– Тебя никто не собирался обидеть.
Просто, мне кажется, Хейл боится за тебя. Тебя ведь могут убить.
Изображение на экранах шло с электронных прицелов, сейчас на них попадали только одинаковые серые шершавые стены, освещенные редкими висящими светильниками под потолком, сворачивающие под строго прямым углом коридоры, одинаковые серые двери, заляпанные неприятного цвета рыжеватыми потеками.
– Можно подумать, что его самого не могут убить!
– сказала Сато.
– Это совсем разные вещи, - ответила крыса.
– Если убьют его, то для него это не будет настоящая смерть. Разве он не рассказывал тебе? Он просто воскреснет где-то в другом мире. Так же и Жустин, и Рамос. Да и Эйнджел тоже.
Кажется Сато усмехнулась:
– В это тяжело поверить, - сказала она.
– Hо это не значит что этого нет, если тебе в это трудно поверить, заметила крыса.
За очередной дверью оказались люди. Сразу затрещали автоматы.
– С кем-нибудь из них такое уже случалось?
– спросила Сато, следя через прицел Рамоса за ходом схватки.
Одетые в серую униформу противники дважды попали в изображение, каждый раз для того, что бы нелепо взмахнув руками, свалится на пол.
– С Хейлом, - сказала крыса.
– Как!?
– Сато даже оторвалась от экрана.
– А ты не знала?
– Hет!
Повернувшись к экрану, Сато увидела мелькнувший в прицеле отрезок длинного коридора. Изображение затуманилось выброшенным из пламегасителя раскаленным воздухом. Рамос стрелял не высовываясь из-за угла, выводя прицел на экран подшлемного монитора.
Потом взорвалась граната и грохот ее затих одновременно с выстрелами.
– Кажется здесь все, - сказал Вольф.
– Только не надо расслабляться, - ответил Хейл.
– Что там дальше?
– Это тупиковая ветка, - сказал Рамос.
– Hо ее тоже стоит просмотреть.
Подождите меня.
И повернулся в другую сторону.
– Там дальше большой зал, - затихая, послышалось за его спиной.
– Сканнер включи.
– Он его и на четверть не просматривает...
Изображение на экране покачивалось в такт больших шагов.
– Раз ты так много знаешь...
– снова заговорила Сато.
– Как это началось? С чего? Зачем они так хотят вернутся в мир своих предков? Что они хотят там найти?
– Ты спрашиваешь очень много, - заметила крыса.
– Тогда начни с последнего вопроса.
В уставленных на экран маленьких темных глаз крысы плясал отраженный свет.
– Представь, что однажды ты узнала, что прожитая тобой жизнь не больше чем сон, - сказала она наконец.
– Ты просто проспала все эти годы, а настоящая жизнь шла где-то за стенами твоего саркофага. Ты спишь в нем, видя яркие сны. Ты захотела бы проснуться?
– Конечно.
– А если бы ты знала, что реальность окажется намного хуже твоих снов? И проснувшись, ты бы уже не смогла так просто к ним вернуться?
– Это все равно надо было сделать.
– Почему?
Сато вдруг не нашлась, что ответить сразу.
– Потому что настоящая жизнь всегда важнее снов.
В этот момент Рамос с завидным проворством развернулся на сто восемьдесят градусов, выпустив короткую очередь и выскочивший из-за угла очередной противник грузно, как мешок, повалился на пол.