Чтение онлайн

Поймите, вода так дорога здесь, и ее не всегда хватает тем, кто трудится в полную силу… А я просто лежу и ничего не делаю. Я не заслуживаю даже своей порции, не то что дополнительной!

Хеллман молча взял кувшин, снова наполнил чашку и помог больной приподняться.

— Замолчи и пей! — приказал он.

Джоан подчинилась. Пусть ее мучили угрызения совести, но они не могли скрыть написанного на ее лице наслаждения от поглощения драгоценной влаги.

— Вот так-то лучше, — с удовлетворением проговорил доктор, ставя на стол пустую чашку. — Завтра утром вернется Хенк с новыми лекарствами, которые ему передаст доктор Беноуэй из ММК. Я с ним поговорю по поводу твоих капризов. И не вздумай больше вытворять всякие глупости, иначе заставлю поить тебя насильно! Ишь, что себе забрала в голову! Неужели ты не понимаешь, девочка, что твоя жизнь

в миллион раз ценнее для колонии, чем какие-то несчастные лишние несколько кварт воды?!

— Хорошо, доктор, я больше не буду. — Голосок ее звучал совсем как у нашкодившего ребенка. — А вы точно знаете, что Хенк вернется утром?

Тони неопределенно пожал плечами. Производственный комплекс Марсианской машиностроительной компании находился на расстоянии всего тысячи миль, и вряд ли что могло помешать Хенку Редклиффу, даже учитывая возможные остановки в пути на обед и отдых, вернуться в Сан-Лейк-Сити до полудня, но вопрос Джоан прозвучал так по-детски жалобно и трогательно, что он просто не рискнул дать ей положительный ответ. Аналогичная ситуация получилась, когда он уже собрался уходить и закрывал свой саквояж. Больная снова открыла глаза и спросила с надеждой в голосе:

— Доктор, как вы думаете, поможет мне новое лекарство? Кстати, вы мне так и не сказали, как оно называется?

— Ну, это просто новое противовоспалительное средство, — уклончиво ответил Тони.

Он знал, конечно, как время прибытия Хенка, так и название нового гормонального средства, но говорить Джоан не собирался из опасения, что та уже прочла его где-нибудь в рекламных проспектах и будет потом надеяться на чудо. Сам же он, как врач, рассчитывал в лучшем случае на некоторое улучшение, а в худшем… Что ж, ему не привыкать к досадным разочарованиям. Вот только сердце начинало болеть всякий раз, когда он вспоминал, что рано или поздно придется-таки, наверное, разбить сердце бедной девочки, отправив ее на Землю.

— Очень жаль, но я пока не могу послать к тебе сиделку, — сказал Тони на прощанье. — Глэдис нужна мне, чтобы подежурить у Полли Кендро. Но ты должна запомнить: если тебе станет хуже или вдруг что-то понадобится, не стесняйся воспользоваться интеркомом и позвать на помощь. Кто-нибудь обязательно отзовется и придет. И не пытайся встать и сама себя обслужить — твое сердечко может не выдержать нагрузки. Обещаешь? Ну вот и хорошо. Пока, Джоан.

Солнце заметно поднялось и грело уже вполне ощутимо, когда доктор Хеллман вышел на улицу. Время стремительно приближалось к полудню, а ему еще надо было заскочить к Нику Кантрелла, выписать официальный больничный по поводу обожженной руки и потолковать заодно на предмет угроз со стороны комиссара Белла. Поразмыслив немного, Тони решил отложить визит к Нику напоследок. Были другие пациенты, чье состояние в большей степени требовало его внимания. Будет лучше, если он сначала навестит их, а когда доберется до Ника, они смогут без помех обсудить все проблемы, связанные с грядущим карантином.

Воспалившийся свищ заставлял беспомощно мотаться от боли симпатичную девичью головку, но с ее губ не слетало ни крика, ни стона. Эта девочка умела держать себя в руках и не хныкать, когда ей плохо. Она даже умудрилась слабо улыбнуться вошедшему в дом врачу.

— А у меня для тебя подарок, Дороти, — сказал Тони, присаживаясь рядом с больной на краешек кровати. — Он от девочки, которая жила лет двести тому назад и была, наверное, такой же, как ты сейчас. Ее звали Трейси, не вспомню только, имя это или фамилия. Как бы то ни было, лекарство в этом пузырьке названо в ее честь. — Он воткнул иглу в пробку и наполнил шприц золотистой жидкостью. — Оно называется бакитрейсин. Врачи обнаружили, что организм Трейси успешно сопротивляется некоторым видам инфекционных возбудителей, и постарались выделить содержащиеся в ее крови антитела. В результате получилось отличное лекарство — очень сильный и эффективный антибиотик.

Дороти даже не заметила довольно болезненного укола. «Врачу столь же необходимо умение отвлечь внимание пациента, как ярмарочному фокуснику умение отвлечь внимание почтеннейшей публики», — подумал довольный своим отвлекающим маневром Тони.

Следующим на очереди стал мужчина средних лет, пострадавший исключительно по собственной глупости. Впрочем, операция по удалению грыжи прошла удачно, и больной быстро поправлялся.

— И все-таки зря я тебе ее отрезал, Оскар! Ты не должен был

позволять мне класть тебя на операционный стол. Ты бы вошел во все медицинские энциклопедии мира, кик Человек, Который Заработал Выпадение Грыжи На Марсе. А мне надо было дождаться, пока ты не отбросишь копыта, потом замариновать твое тело в формалине, поместить в стеклянный ящик'и отправить на Землю в какой-нибудь медицинский музей. Представляешь, высокий помост, на нем ты в стеклянном гробу, а над фобом большими неоновыми буквами написано: «Первый человек в истории, который в одиночку поднял руками большой грузовой просвинцованный контейнер!» Конечно, тебе и здесь неплохо, да и работенка у тебя не пыльная, но тут ты простой ремонтник, а там прославился бы на весь свет. Я вот глаза закрою и вижу эти строчки прямо как наяву! Ты уверен, что мне не следует пришить ее обратно?

— Хорош шутить, док, — натужно рассмеялся изрядно покрасневший Оскар. — Я уже и так все давно осознал. И ежели когда увижу какого-нибудь болвана, собирающегося повторить мой «подвиг», так его вздую, что он без подъемного крана стакан подымать заречется!

Третий визит доктор нанес миссис Бейлз. Была она далеко не первой молодости и активно жаловалась на многочисленные недуги, включая постоянную мигрень, бессонницу, боли в пояснице и общее недомогание.

— Видите ли, в чем загвоздка, миссис Бейлз, — начал Тони, терпеливо выслушав все жалобы и сохраняя на лице бесстрастную маску опытного игрока в покер, — ваш случай представляется мне одним из самых тяжелых в моей практике. На мой взгляд, первопричина ваших болячек лежит в вашей абсолютной неприспособленности к жизни и работе в большом коллективе. Я не стал бы говорить с вами столь откровенно, будь мы на Земле, но раз уж мы здесь, в Сан-Лейк-Сити, позвольте мне высказать все до конца. Мы не можем позволить себе разрешить вам пить нашу воду и есть нашу пищу, не получая от вас взамен соответствующего трудового вклада в общественную копилку. Хотите вы этого или нет, но пора признаться, хотя бы самой себе, что Марс для вас — совсем неподходящее место. Я уверен, что в глубине души вы просто мечтаете вернуться на Землю, и со своей стороны готов приложить все усилия, чтобы помочь вам. Эх, если бы вы только знали, на какие жертвы готова Джоан Редклифф, лишь бы остаться… Впрочем, мы отвлеклись. Нет, снотворного я вам не дам. Хотите заснуть — ступайте в поле и поработайте там часов десять, не разгибая спины. Ручаюсь, что вы уснете мертвым сном, не успев даже добраться до подушки.

Был ли он прав, говоря с пациенткой так безжалостно и откровенно? Кто знает? Тони понимал, что эта женщина ему все равно не поверит, зато возненавидит всеми фибрами своей души. С другой стороны, иногда необходимо было прибегать к подобной психологической хирургии — к счастью, такое происходило крайне редко. У миссис Бейлз было два выбора: либо в корне изменить свое отношение к работе, перестать жаловаться на воображаемые болезни и сделаться полезным для колонии человеком, либо отправиться восвояси. Да, такой подход был жесток и вел к невосполнимым потерям для скудных финансов колонии, но когда начинается гангрена, лучше сразу отрезать палец, чем потом потерять всю руку.

Слава Богу, на сегодня с визитами покончено, если не считать встречи с Ником. Доктор поймал себя на том, что ожидает ее с нетерпением. Ник Кантрелла был действительно незаурядной личностью, прирожденным лидером, вдохновенным изобретателем-электронщиком и, в отличие от большинства колонистов, у многих из которых не было даже степени бакалавра, мог похвастаться полудюжиной дипломов различных технических учебных заведений. Надо ли говорить, что появление в Сан-Лейк-Сити такого специалиста во многом изменило жизнь колонии и вывело ее на новый уровень? Кое-кто всерьез считал приезд Ника подарком Небес и, вполне возможно, не так уж ошибался при этом.

Свою карьеру он начал с низов, с места механика-ремонтника в Лаборатории. Очень скоро обнаружилось, что у новичка редкостный талант в нахождении и устранении любых неполадок. Сначала он возглавил ремонтную бригаду, но не прошло и полугода, как на плечи Ника легло все инженерное и техническое обеспечение, включая закупку и установку дорогостоящего импортного оборудования. Но и такой высокий пост не мог удержать Кантреллу с его взрывным, непоседливым и непредсказуемым нравом от постоянного попадания во всяческие передряги и неприятности. Вот и сейчас он торчал дома с кислотным ожогом, хотя имел полное право не лезть устранять утечку сам, а послать кого-то из подчиненных.