Камерон
Шрифт:
– Десмонд будет ее первым!
– Ты ведь его совершенно не знаешь! – Злость и ревность прорывались в моем голосе.
– Вот и узнаю, – Камерон продолжала улыбаться.
Сабрина тихо засмеялась.
– Реймон, понимаешь, Камерон решила, что это невероятно круто – лишиться девственности с самим Десмондом Харрингтоном.
– Сабрина, заткнись! – предупреждающе бросила Камерон.
– Реймон, поверь, я тоже удивилась, – продолжала Сабрина, игнорируя злые взгляды Камерон. – Я ее сразу спросила, а почему не с тобой или с Джэдом? Это было бы логично, на что она ответила,
– Если не заткнешься, я тебя скину с балкона! – прошипела Камерон.
– Да ладно тебе! – отмахнулась Сабрина. – У тебя все равно ничего не выйдет. Ты посмотри на Шерон!
Мы бросили взгляд вниз, где стояла только что приехавшая компания. Шерон Таунсенд, первая красавица университета, она оканчивала последний курс и была, что говорить, просто блеск. Шерон, как и Десмонд, принадлежала к касте «золотой молодежи». Платиновая блондинка с кошачьими зелеными глазами, модельной внешностью, к этому прибавлялись врожденный шик и элегантность. Она была дочерью судьи, влиятельного человека в нашем городе, через которого проворачивались черные дела Рональда Харрингтона, отца Десмонда, но это были только слухи.
– Ты вряд ли разобьешь эту парочку, – продолжала Сабрина.
– Что ж, посмотрим, – с усмешкой бросила Камерон. – Но, как бы то ни было, последнее слово за Реймоном. – Она снова обернулась ко мне. – Реймон, что ты думаешь о кандидатуре Десмонда на роль моего первого любовника? – Ее губы растянулись в провоцирующей улыбке.
Мое сердце пропустило удар. Это был самый невероятный и тяжелый вопрос за всю мою жизнь, и я на него, не теряя лица, еще должен был что-то ответить. Издевается! Ладно. Я оценивающе еще раз бросил взгляд на Десмонда и, контролируя свой голос, постарался ответить как можно бесстрастнее.
– Ты по каким параметрам хочешь, чтобы я его оценил? Вокруг него всегда толпа девушек, полагаю, для них он весьма привлекателен. Также я слышал, что он занимается сбытом героина, а его отец криминальный авторитет. Он опасен, Камерон, так что не стоит.
– Я люблю опасных. Еще аргументы? Скажи мне, почему я должна передумать? – Камерон с вызовом смотрела на меня.
Молчание. Импульсивно я сжал ее руку в отчаянном желании удержать от этого необдуманного сумасбродного решения. На несколько секунд я позволил ей прочесть ответ в моих глазах: «Будь со мной, ведь я люблю тебя», но это было всего лишь несколько секунд.
Я овладел собой, на моем лице появилось насмешливое выражение, хотя в душе все гремело от досады, злости и чувства тупой безысходности, что я не могу изменить эту нелепую ситуацию, но ведь игра продолжается. Камерон так хочет.
– Солнышко, вообще-то, я не отговариваю тебя. Ты спросила мое мнение, я ответил. Это совершенно твое личное дело, с кем ложиться в постель.
– Почему именно в постель? – со знанием дела вставила Сабрина. – Может, у нее будет более экзотично, например, как у нас пару часов назад, на барной стойке.
Камерон стрельнула в меня глазами. Я был готов прибить Сабрину. Компания, что-то весело обсуждая, наконец зашла в дом.
– Пойдем, тебе нужно принимать новых гостей, – и Камерон,
Вот так, на балконе комнаты Сабрины Уолтер, решилась судьба Десмонда Харрингтона.
Мне хотелось уйти, исчезнуть, что я и собирался сделать немедленно. Моральное состояние было хуже некуда.
– Реймон, – окликнул меня Джэд уже у выхода, он был навеселе и, видимо, в преотличном настроении. – Не уходи пока. Есть разговор.
Компания Десмонда расположилась в гостиной, где было не так шумно. Сабрина предлагала им выпить и что-то весело щебетала, проявляя пресловутую любезность хозяйки дома. Десмонд, с ленивой улыбкой и скучающим видом, вальяжно расположился на диване и курил. Он сидел с таким видом, будто одно его присутствие здесь возвышало и облагораживало эту вечернику, мгновенно превратив ее в светский раут. Высокомерный, насмешливый, с сознанием собственной важности и вседозволенности, единственный сын одного из самых богатых и влиятельных людей нашего города, Рональда Харрингтона… если бы он знал, какие на него здесь планы. При мысли об этом во мне все кипело. Один его вид выводил меня из себя. Блистательная Шерон льнула к нему, она держала в руке бокал вина и что-то тихо с улыбкой говорила.
Я вошел в гостиную. Джэд представил меня собравшимся. Десмонд пожал мне руку и даже снизошел до улыбки.
Джэд мимоходом бросил мне:
– Отойдем.
Мы вышли в коридор.
– Десмонд берет меня в свой бизнес, – заявил он, – в общем, я теперь с ним в деле.
Я был ошеломлен.
– Вот так просто? – Все это мне абсолютно не нравилось.
– Ну… – Джэд сделал паузу, – он, конечно, не так просто согласился.
– Тебе придется мне объяснить, – ледяным тоном сказал я. – Я слышал, чем он занимается. Ты совсем обезумел, если связываешься с ним!
Но Джэд игнорировал мои доводы, он оканчивал университет и с выбором будущей «профессии», как я понял, четко определился.
– Поверить не могу! Твой отец будет очень разочарован. Он надеется на тебя, что ты будешь помогать ему, заниматься с ним его торговым делом.
Джэд пренебрежительно поморщился. Он был непреклонен.
– Я, конечно, буду ему помогать, но для меня бизнес отца не более чем дополнительная подработка, – и Джэд принялся мне расписывать свои амбициозные планы.
Он видел себя почти правой рукой Харрингтона, причем не сына, а отца. Его амбиции зашкаливали. Джэд хотел испытать себя, узнать, на что он способен, и, конечно, хотел много денег, хотел, так же как Десмонд, разъезжать на «мерседесах». Хотя, думаю, если бы он знал, какую именно роль сыграет Харрингтон в нашей жизни, он бы никогда не связался с ним. Это был тот самый переломный момент, когда наши пути с Джэдом стали медленно, но верно расходиться.
Я Харрингтона возненавидел еще сильнее. Определенно, сегодня Лейдоны сошли с ума. Я налил себе виски. Помню, в гостиную вошла Камерон – нет, не вошла, а вплыла. Как всегда, восхитительная, неповторимая. Она дерзко и смело бросила игривый взгляд на Десмонда, полностью игнорируя сидящую рядом с ним Шерон.