Камерон

Я знал, что сюда не следует приезжать, что воспоминания вновь начнут душить меня, заставляя сердце сжиматься от тоски и страстного желания промотать время назад, как пленку, и… и я бы все сделал по-другому.

Я

огляделся вокруг. Ничего не изменилось. Щемящая томительная грусть охватывает меня. Воспоминания накрывают, оживляя давно забытое, заставляя проживать меня вновь и вновь то, что, казалось, давно оставлено в прошлом: эти мучительные чувства, мысли, желания или, может… ничего нет, и это все просто иллюзия.

Последний раз я был здесь в далеком 1990-м, в лучшие годы своей юности. И вот, спустя двадцать лет, я снова здесь.

Я спустился вниз ближе к реке. Сумерки. Что-то чарующее, таинственное обволакивает меня, и отголоски прошедших времен пленяют, захватывают и уводят за собой. Я будто слышу звонкий смех Камерон, вижу ее дерзкий синий взгляд, мелькнувший среди деревьев. Сердце начинает учащенно биться. Вглядываюсь в наступающую темноту. Глубина темнеющего леса оживает, призрачные силуэты мелькают в пышных ветвях, расплываются и таинственно исчезают. Нет, мне почудилось, это лишь тени уходящего дня, играющие со мной, и насмешливый ветер, шумящий в ветвистых кронах деревьев, но я уже чувствую ее теплые губы на своих губах, ее черные локоны щекочут мне лицо. Я вдыхаю запах ее волос, пахнувших лесными цветами и свежей травой, и нежность волной захлестывает меня. Камерон…

Но резкий окрик Джэда заставляет меня вздрогнуть.

– Не прикасайся к ней! С каких это пор ты смеешь целовать ее?!

Чувство ярости и досады ослепляют меня. Губы Камерон расплываются в дразнящей пленительной улыбке, и я слышу ее шепот:

– Реймон, не останавливайся. Пусть смотрит.

Я отталкиваю ее.

– Еще не наигралась? – зло усмехнувшись, я поворачиваюсь лицом к Джэду, на ходу снимая часы и куртку, готовясь нанести первый удар.

Я резко оглянулся. Вокруг ни души, но я ведь только что слышал…

Нет, это шорох опавшей листы под ногами, щебет птиц, потревоженных моим случайным вторжением в их лесное царство. Я с силой встряхнул головой, прогоняя наваждение. Господи, все это было двадцать лет назад, и до сих пор так же больно.

Я разворачиваюсь и иду по знакомой, еле видимой тропе, удаляясь все дальше в глубину чащи и воспоминаний. Тропинка выводит меня на небольшую поляну, где столетний величественный дуб неизменно стоял все также, и к которому она когда-то прижималась, прячась от прозрачных струй дождя среди его раскидистых ветвей. Как волшебно вокруг… Я вздрогнул.

– Реймон, как волшебно вокруг… – Она протягивала мне руки. – Иди ко мне… Ну, не дуйся! Иди же ко мне… – Ее синие глаза смеялись надо мной, провоцируя, издеваясь и маня.

Я действительно слышал ее голос?

Мы были тогда так юны, взбалмошны и беззаботны.

Мы втроем были лучшие друзья, знали друг друга с самого детства. Если бы мы только знали, как все закончится для всех нас.

Я спустился к обрыву и вспомнил, как Камерон много лет назад стояла со мной на этом же месте, положив мне голову на плечо, и мы провожали закат уходящего дня, любуясь летним солнцем и небом, переливающимся сочными цветными красками. Правда, я любовался не закатом, а Камерон, наслаждался ее близостью, слегка касаясь губами ее волос, но все это кануло в прекрасном недосягаемом прошлом, которое никогда уже не повторится.

Не нужно было сюда приезжать. Камерон вновь овладевает мной, снова захватывает мою душу в плен, подчиняет все мои мысли воспоминаниям о ней. Ее незримая прекрасная тень следует за мной везде. Я почти чувствую ее чарующий зовущий взгляд, слышу за спиной ее легкие шаги и тихий смех. Мысленно молю ее исчезнуть, уйти, и в то же время – продолжать преследовать меня.

Я жил с бабушкой, достопочтенной миссис Фрейзен, в прелестном зеленом историческом городке Колчестер, расположенном в графстве Эссекс на реке Кольн, недалеко от Лондона.

Когда мне исполнилось восемь, мои родители сменили работу и переехали в Лондон. Меня оставили временно с бабушкой, решив не дергать посреди учебного года, и я должен был окончить третий класс здесь. Имея серьезные финансовые проблемы, родители хотели сначала обустроиться в Лондоне, прежде чем окончательно меня забирать. Но они опоздали. С самого начала я не хотел никуда переезжать, а когда в мою жизнь вошла Камерон, я наотрез отказался покидать Колчестер. Ведь здесь была она – моя любовь, моя жизнь, и мои друзья.

Родителям пришлось смириться. Они приезжали каждые выходные, и эти дни были для меня настоящим праздником. Мама не могла оторваться от меня, заваливая сладостями и подарками. Отец проверял мои успехи в школе, брал с собой на рыбалку, это было наше с ним общее хобби. Дни их приезда были всегда яркими и запоминающимися в моей спокойной размеренной жизни.

Вспоминая свое детство, я могу назвать его одним словом – беззаботное. Бабушка предоставляла мне полную свободу действий, во всем доверяя мне. Она без проблем отпускала меня с друзьями до позднего вечера и всегда снисходительно относилась к моим дерзким мальчишеским выходкам. Учеба давалось мне легко, ожидания родителей я не обманул. Лучшим моим другом уже тогда был Джэд.

Джэд Лейдон…

Он рос в обеспеченной семье. Его отец, Кайл Лейдон, имел собственный бизнес и являлся одним из самых уважаемых людей в Колчестере. Он часто уезжал по делам во Францию, и воспитанием Джэда никто не занимался. Его мать, Клер, не могла совладать с властным и жестким характером сына. Она мне запомнилась белокурой изящной женщиной с вечно грустными голубыми глазами. Гувернантки стремительно менялись одна за другой, в ужасе убегая от Джэда. Он уже тогда отличался необузданной жестокостью, грубостью и невыносимым характером. Ему не хватало внимания отца, а Клер просто была в отчаянии, не зная, как справиться с сыном. Никогда не забуду тот день, когда Джэд пришел ко мне и рассказал новость, которая изменила всю нашу жизнь. Его лицо отражало злость и тревогу.