Чтение онлайн

Тебя я знал и обожал Еще до первого свиданья: Так ангелов туманных очертанья Сквозят порою в глубине зеркал. [51]

– Я могу тебе точно сказать, какой человек тебе нужен, Джаз, – заявил Рой Младший, слегка перегнувшись через прилавок; в этот момент он до омерзения напоминал отца. – Тебе

надо обратиться к Десмонду Парксу – его еще зовут Безумный Дез. Он редкостный чудак, но именно он первым начал эти путешествия по каналам.

– Ага. Это тот самый Десмонд из компании «Путешествия по каналам с Десмондом»?

– Точно. Он знает все, что нужно знать о каналах.

– Великолепно.

– Потому что, как я уже сказал, он тот, что завел все эти экскурсии и прочее. Просто ему это нравится: он сам придумал и название «Путешествия по каналам с Десмондом».

– Я понял.

– Это правда была его идея.

– Хорошо.

– Он все еще живет на барже, прикинь. И, вероятно, он держит ее где-то на приколе. Прояви к нему уважение, он того заслуживает. Если хочешь найти хорошее местечко для лодки в Маленькой Венеции, скорее всего, закончишь разговором с Безумным. Но сам он теперь уже не проводит экскурсии, потому что с ним приключился хренакер.

– Хренакер?

Рой Младший ухмыльнулся во весь рот:

– Ага, так и есть: хренакер он подхватил. Настоящая трагедия.

– Хренакер?

– Болезнь такая, – он покрутил пальцем у виска. – С головой у него плохо.

– Ну да, понимаю.

– Потому его и зовут БезумныйДез.

– Весьма разумно.

Наверное, по моему лицу ему показалось, что я в чем-то сомневаюсь, потому что Рой Младший даже слегка оскорбился.

– Это настоящая болезнь, псих он, понимаешь.

– Что… Хренакер?

– Это Дез так ее называет. Это что-то вроде шутки. Он говорит, что если бы пришлось звать болезнь настоящим именем – Синдром Клоретт или как-то так, в конце концов ему пришлось бы говорить: «Хренов Синдром Клоретт» каждый раз, когда всплывает эта тема. То есть до хренищи часто. Извини, выскользнуло. Ну, короче, он решил, что проще звать эту штуку хренакером и не морочить себе голову. И к тому же шутит он так, если ты понимаешь, о чем я.

– Все ясно.

Рой Младший поднял ладони к лицу и потер кончиками пальцев щеки, словно хотел получить удовольствие от еще одного подтверждения недавнего появления первой щетины.

– Конечно, есть опасность ухудшения болезни: хренакер может перейти в хренов хренакер. И это совсем не смешно. Потому что тогда неприятностей у него еще прибавится.

– Кошмар.

– На самом деле, я как-то раз его спросил, когда мы сидели у Бертрама: «Слушай, – говорю, – насчет этого хренакера. А что будет, если ты станешь его звать хренов хренакер? Или хренов хренов хренакер? Только представь себе! Я имею в виду, это кончится когда-нибудь, приятель?» У меня было такое впечатление, что он вот-вот даст мне в ухо.

– О, боже.

– И знаешь, что он мне в итоге сказал?

–

Нет.

– Он сказал: «Рой, пошел ты на хрен», – Рой Младший фыркнул. – Поверь мне, все, кто сидел у Бертрама, просто уписались со смеху.

Только я собрался вернуться к предмету разговора, как в магазине появился клиент. Я раздраженно оглянулся. На долю секунды я испугался, что это Мадлен. Я не хотел, чтобы она встретила меня через полчаса после того, как мы расстались. Но, к счастью, вошедший оказался парнем, работавшим в прачечной по соседству.

Мы подождали, пока он подойдет к прилавку. Пакет замороженной цветной капусты, пастилки для свежего дыхания, сырные палочки, две замороженных пиццы, две упаковки по шесть банок пива, два здоровенных пакета хрустящих хлопьев (морская соль сбальзамическим уксусом – что случилось со словом «и»?), бутылка поганой дешевой водки, бутылка такого же отвратительного виски, папиросная бумага, кола, четыре картонных коробки с жареной картошкой, которую надо разогревать в микроволновке, две бутылки приличного чешского пива и луковые колечки.

– Сегодня вечерком девки будут, – он как-то безрадостно ухмыльнулся, а потом добавил с жутким южным акцентом: – Классное времечко, вау! Прям заводит!

– Круто, – кивнул я.

Рой Младший дождался, пока сопляк уберется из магазина, и потом продолжил с того места, на котором остановился:

– Короче, из-за хренакера Безумному Дезу пришлось дело своей старухе передать, хотя он всегда был жутко умный и все знает про каналы, про историю и прочее. Она теперь вообще с ним не живет на канале. Нашла себе местечко возле Вестбурн-парка. Так что теперь они разделили работу: он ведет судно, следит за тем, чтобы у корабликов был хороший ход и чтобы они прилично выглядели, а она заманивает людей на борт, сидит с микрофоном и рассказывает всякие истории. Они друг друга просто ненавидят, и это ведет к очень, очень серьезным проблемам. – Он потер кончик носа.

– Могу вообразить.

– Я просто умираю со смеху, как подумаю, что Безумный Дез будет в одиночку устраивать экскурсии, когда у него хренакер: полным-полно мелких детишек, бабушек и матушек с папашками сидят на скамейках и вертят головами, а он вещает в микрофон: «Дамы и хреновы господа, сейчас мы приближаемся к хреновой Маленькой Венеции, Налево от вас хренов парк, а направо – хренов мост…

Я прервал поток его словоизвержения:

– А где живет этот… Дез?

– БезумныйДез, старина! Он жутко расстроится, если ты не назовешь его полным именем. Знаешь, он ведь уже заработал кой-какую репутацию.

– Ладно, Безумный Дез.

– Говорю же, на барже.

– Есть соображения, где она стоит и как ее опознать?

– По-моему, она называется «Гадкий утенок», но не поручусь. Все равно не стоит просто так являться к нему и стучать в дверь. Нет, так нельзя.

– И как я могу получить полчаса его драгоценного времени?

– Поищи его у Бертрама.

– Ради бога, Рой, ты же знаешь, я не могу часами торчать в этом чертовом кабаке до конца недели, в надежде найти этого парня. И потом: как я его узнаю?