Чтение онлайн

Вероятно, я засмотрелся вниз, на переполненный водой бурый, яростно бурливший канал, потому что когда я чуть изменил наклон зонта, чтобы убедиться в правильности курса, она оказалась прямо передо мной.

Быстрым шагом, почти бегом, на цыпочках, она пыталась преодолеть потоки, струившиеся по мостовой, избегая самых глубоких луж, при этом стараясь удержать над головой размокшую газету в жалкой и безнадежной попытке защититься от дождя. Она выглядела так, словно плыла дня три, спасаясь после страшного кораблекрушения. К счастью, у меня не было времени изобретать что бы то ни было, просто не было времени на размышления. В следующую секунду мы бы разошлись в разные стороны, и я сделал то, что подсказал мне инстинкт. Она чуть притормозила, чтобы

обойти меня. Я поднял зонт достаточно высоко, чтобы она могла разглядеть мое лицо. Она с удивлением посмотрела на меня и. на мгновение заколебалась. Тогда я протянул ей зонт и сказал:

– Возьмите, мне тут уже рядом, – и указал рукой в сторону Театра Лок. Она подхватила зонт, а другой рукой отбросила с лица мокрые волосы.

Я сказал:

– Не беспокойтесь, вернете мне его, когда сможете, – и развернулся, чтобы уйти. Ей не оставалось ничего, кроме как пробормотать слова благодарности, которые я услышал уже через плечо, потому что поспешил к входу в театр, а ее голос утонул в шуме дождя.

Я выше тех, которым любы Ланиты, очи или губы. Не высоко парят и те, Кто раб уму и доброте, Поскольку видит разум грубый, Что дарит пыл такой мечте. Я обмануться не боюсь, И если то, к чему стремлюсь, Неописуемо, – и пусть! Да я б и сам не описал Мой совершенный идеал, — Чтоб выразить его, найду Лишь отрицаний череду. [47]

На следующий день ливень прекратился, постепенно уступив место флотилии облаков, а ко вторнику появилось и солнце, залившее город ясным светом. Я сидел за чертежной доской, по-прежнему работая над «Посещением», когда появилась она. Она прошла по траве к своему любимому месту, разложила коврик, сняла футболку и села. И я…

Я, Я (!)позволил себе пару беззаботных минут, чтобы насладиться этой сценой, а потом вернулся к работе, сделав паузу лишь для того, чтобы обдумать форму слова «притязание».

С поразительным безразличием я завершил еще одну строку: «К твоей постели тень моя придет», прежде чем встать со стула и проверить, там ли она. Затем я спокойно проследовал в холл, снял трубку и позвонил в берлогу Роуча на первом этаже, поинтересовался, могу ли я заглянуть к нему в четверть седьмого и забрать музыкальные записи, которые дал ему послушать. После этого я неспешно принял душ и надел льняную рубаху.

Сам Дягилев не смог бы поставить этот балет лучше.

– Привет, – небрежно произнес я, медленно приблизившись. – Похоже, вечер будет отличный, не правда ли?

Она обернулась, с удивлением взглянув на меня:

– О, привет. Это снова вы. Да, так и есть – и к тому же сегодня тепло. – Она села. На ней снова было голубое платье.

Я не сводил с нее глаз.

Теперь она улыбнулась:

– Ой, и спасибо за…

– Не стоит благодарности, – прервал ее я. – И вообще было слишком поздно. Вы уже насквозь промокли.

– Знаю-знаю, – она состроила горестную гримасу. – Просто катастрофа. Мне вдруг взбрело в голову, что было бы романтично сделать пробежку под дождем. Бог знает, почему. Я думала, он вот-вот перестанет. А по пути назад полило как из ведра – как раз когда я совсем выдохлась и перешла на шаг. Так мне и надо. За три года первый раз вышла пробежаться.

– Вы неудачно

выбрали время, – авторитетно заметил я. – Вероятно, это были самые мокрые пять дней за всю историю наблюдений за погодой. И похоже, все остальное в эти дни тоже стремилось стать худшим за всю историю наблюдений.

Она рассмеялась:

– Если вы подождете пару минут, я…

Я снова прервал ее:

– Нет, нет, не вставайте. Отдать зонт вы всегда успеете – я живу тут рядом, на Бристоль Гарденс, в доме 33, на самом верху. Или как-нибудь еще здесь встретимся. Лучше наслаждайтесь солнцем. Я уже опаздываю.

– Хорошо, – она дважды моргнула и добавила: – Спасибо.

Потом она вернулась к книжке, а я неторопливо пошел дальше, к воротам, отделявшим патио Роуча от остального сада.

Я заглянул в окно. Роуч стоял перед столом с записями, спиной к черным усилителям, с наушником, прижатым к левому уху. По какой-то неизвестной мне причине голову его украшала шляпа с кисточкой.

Да, конечно, это был ничего не значащий двухминутный разговор. Но я чувствовал, что этого было достаточно. Я ощущал текстуру нашей мимолетной встречи. Теперь я был совершенно уверен, что вскоре последует новая встреча, и тогда разговор будет гораздо более непринужденным. Потому что если мужчины могут продемонстрировать свою заинтересованность, прохаживаясь туда-сюда под окном избранницы – в зубах роза, в руках мандолина, то женщины гораздо тоньше проявляют свою заинтересованность. Женщина способна выдать себя легким подрагиванием века. Или двух век.

О, конечно,я понимал, что остается еще много вопросов, на которые нет ответа, тысяча скучных препятствии, которые необходимо преодолеть. Может быть, она вот-вот выйдет замуж за какого-нибудь пронырливого голливудского кинорежиссера, прославившегося своей неотразимой внешностью и ораторским мастерством, почти равным Периклову удару. Или, возможно, после долгих раздумий она решила присоединиться к вымирающей общине какого-нибудь полузаброшенного женского монастыря на острове, отрезанном от всего мира беспощадным поясом невинности под названием Ирландское море. Или, что не менее вероятно, она завязла в длящемся уже пятнадцать лет романе с другом детства, восхитительным малышом, с которым она делила когда-то резиновый бассейн во дворе и который теперь вырос в настоящего Ахилла, широко шагающего среди африканских рабочих; а быть может, она собирается провести остаток жизни в провинциальном баре для лесбиянок. Но к черту все это, подумал я. Для счастливого завершения дела необходимо приподнятое настроение. А я был на пути к успеху. Наверное, придет время, когда она бросит своего кинорежиссера, покинет сестринскую обитель, отмахнется от детской мечты или ей наскучат тяжелые бутсы и пьяные уикенды в Брайтоне.

Вы думаете, я вычитал слишком много из нашего короткого rencontre [48] в саду? Ну что же, о, мои скептически настроенные судьи, разве мисс Мадлен Бельмонт не поднялась легкой походкой по ступенькам дома 33 по Бристоль Гарденс и не позвонила в квартиру номер шесть, где обитает некий Джаспер Джексон, каллиграф и джентльмен, уже на следующий день?

Предполагая, что звонит коммивояжер или кто-нибудь похуже, я вошел в спальню с подносом в руке и лениво взглянул в окно. С высоты моего этажа я мог разглядеть лишь путаницу светлых волос. Но сомнений не оставалось. Это была именно она: моя мечта стояла перед домофоном и ожидала моего ответа, словно на свете нет ничего более естественного, чем девушка, которая в среду утром доставляет мужчине на дом зонтик. Я быстро нырнул назад в комнату и одним глотком осушил чашку, едва не подавившись.