Чтение онлайн

Судно оказалось довольно узким, поперек борта размещались четыре кресла; металлические столбы поддерживали крышу, но боковые стороны и носовая часть оставались открытыми, пропуская свежий воздух. Я медленно прошел вдоль борта – миновал несколько семей, пенсионеров, группу туристов, компанию школьников, молодую пару с малышом и трех байкеров, несмотря на яркое солнце не желавших расставаться с кожаными куртками. На последних двух креслах – они стояли бок о бок на закругленной площадке на самом носу катера – лежал листок формата A4 с надписью: «занято». Я поднял

листок, сложил и засунул в карман. (Эта мелочь чуть не выдала все мои приготовления; вот так боги плюют на маленькие человеческие радости.) Две упитанные утки неторопливо перемещались по каналу, периодически ныряя в мутную воду, как это умеют делать только утки. Потом они появлялись снова, порой на значительном расстоянии и каждый раз совершенно внезапно.

– Дело сделано. – Она держала в руках бутылку белого вина и только что осторожно обогнула развалившихся байкеров. – Ой, как здорово – мы можем сесть здесь, впереди? – Наконец она добралась до меня. – Спасибо, что позаботились о билетах.

– Никаких проблем.

Где-то в районе кормы Безумный Дез повернул ключ и запустил мотор, раздалось приглушенное, успокаивающее, ритмичное урчание механизма.

– Судно очень низко сидит на воде, правда? – сказала она, опускаясь на соседнее кресло.

Я кивнул:

– Если опустите руку за борт, увидите, что расстояние до воды не больше шести дюймов, – Я собрался добавить к этому, когда и каким образом каналы были приватизированы, что пошлины платятся из расчета веса провозимых по ним грузов, который, в свою очередь, определяется по осадке корабля на воде. Но в этот момент из динамика зазвучал голос гида:

– Дамы и господа, здравствуйте. Меня зовут Дафна, а шкипера этого корабля – Десмонд. Несмотря на то, что глубина канала всего пять футов, а мы двигаемся со скоростью три мили в час, я обязана предупредить вас, что спасательные круги находятся на крыше катера. Также прошу вас держать руки, ноги и пальцы внутрисудна, так как мы знаем, что суда иногда сталкиваются между собой, а также с набережной, и мы не хотим, чтобы вы лишились конечностей.

Микрофон отключился с негромким щелчком, и Дафна появилась на носу катера во плоти, села на пустое кресло за нашей спиной, и с силой оттолкнулась ногой от берега.

Тем временем Мадлен осторожно извлекла два бокала – пузатый для виски и «флейту» для вина – и поставила их на твердую поверхность между нашими креслами. Затем она достала маленький перочинный ножик, подвешенный к брелоку с ключами, и вытащила штопор. Подняв его вверх, словно это был магический символ, она посмотрела на меня с насмешливой торжественностью.

– Мы начнем пить прямо сейчас?

– Отличная идея, – энергично откликнулся я. – Я и сам хотел это предложить, но вы так спешили, что я просто не успел… Я тоже взял с собой бутылку вина, так, на всякий случай. И у нас теперь две бутылки.

– Замечательно. Я вообще-то заметила вашу корзинку. Нет ничего лучше, чем пить в середине дня. Особенно в такую солнечную погоду. Начнем с моей или с вашей бутылки?

–

Думаю, лучше начать с вашей, потому что она еще холодная, а мое будем пить на обратном пути.

– Ладно, подержите бокалы.

Она передала мне бокалы. Я обратил внимание, что голос ее звучал совершенно спокойно. В компании совершенно незнакомого человека она не проявляла ни малейшей нервозности или напряжения. Мадлен наклонилась, сняла сандалии, зажала бутылку ступнями, ввинтила штопор и вытащила пробку. Она улыбнулась:

– Теперь все готово.

– Наливайте.

Мадлен наполнила бокалы, поставила бутылку и потребовала, чтобы мы чокнулись. Потом она откинулась назад, положила вытянутые ноги на перила впереди.

– Итак – вы представляете себе, куда мы едем?

– Вон туда, вверх по течению, – я жестом указал направление. – Немного вперед, а затем налево, в заводь Браунинга и через нее в Риджентс-канал.

– Заводь Браунинга? – она вопросительно посмотрела на меня.

– Да, это что-то вроде небольшого озера, или, скорее, пруда – его можно увидеть с моста, когда идешь к Паддингтону.

– Да, вспомнила. Возле маленького мемориального парка.

– Именно. Там когда-то был дом Роберта Браунинга. Кстати, это он первым назвал этот район города Маленькой Венецией, потому что он напоминал ему о…

– Венеции.

– Разумеется, – я прокашлялся. Я почувствовал, что знаю слишком много. И зачем я это все говорю? – У него был летний дом на крошечном островке, он любил сидеть у воды вместе с Элизабет, его женой, – добавил я слабым голосом. – И там он сочинял стихи.

Из динамиков раздалось шипение, снова зазвучал голос гида:

– Место, к которому мы сейчас приближаемся, называется заводь Браунинга, названная в честь знаменитого поэта Роберта Браунинга, который жил в летнем доме на маленьком острове – вы можете видеть его слева по борту…

Я глотнул вина и нахмурился, без всяких причин.

– Вы так много знаете, – она выпятила нижнюю губу, чтобы сдуть упавшую на лоб прядь волос. – Наверное, с утра до ночи читаете путеводители или что-то в этом роде?

«Черт, – мысленно воскликнул я. – Черт!»

– Целыми неделями только этим и занимаюсь. Встаю часов в шесть, мчусь в Британскую библиотеку, заказываю книги по истории каналов и читаю их ежедневно, до самого заката. А по вторникам и воскресеньям хожу в вечернюю школу на Гранд-Юнион канале. И все для того, чтобы произвести впечатление на тех, кто недавно переехал в наш район.

– Ага, теперь понимаю. Что же, результаты занятий совсем неплохие. Похоже, вы сможете стать профессиональным экскурсоводом, если, конечно, приложите еще немного усилий. Как запасной вариант сойдет – если работа каллиграфа окажется не слишком прибыльной, или если у вас руки отвалятся, или еще что-нибудь в этом роде. – Она задумчиво покачала головой и извлекла из нагрудного кармана слегка помятую пачку незнакомых мне иностранных сигарет. – Хотите? Великолепная штука. Диетическая вещь. Я подобрала их на стойбище погонщиков верблюдов в Таджикистане.