Чтение онлайн

Но все когда-нибудь заканчивается и когда из врат прорезалась головка малыша, Мию аккуратно оттерли в сторону и вытаскивать новую жизнь стала более опытная и взрослая женщина. Я не возражал, у девочки сейчас и так впечатлений выше крыши, добивать её подобной ответственной задачей было бы излишне жестоко. Я ж не зверь какой-то. Она плаценту будет вытаскивать! После быстрой перевязки пуповины в двух местах и спорого перерезания пуповины, а также обработки полученной раны эликсиром, я уже хотел сокрушиться на тему того, что нет аспиратора [13] , который удалит слизистую пробку из носоглотки младенца, как все та же служанка, споро ухватив мелкого спиногрыза за нижние конечности и перевернув его

вниз головой, от души ляпнула ладонью по сморщенной попе. Мальчику, а это был именно он, конечно же, подобный беспредел со стороны данной особы исключительно не понравился, так что откашляв слизь, он высказал все свое возмущение подобным рукоприкладством, истошным воплем. Я недовольно дернул уголком рта. Со стороны мне показалось, что женщина слегка переборщила с ударом, но да ладно. Устраивать панику или конфликт на пустом месте точно не стоит. Я хотел было уже осмотреть младенца, но его как-то уж совсем быстро спеленали и вручили молодой мамочке, словно боясь, что я полезу его осматривать. Мамочка же, едва отдышавшись, принялась успокаивать хнычущего малыша. Одна из служанок, пожилая в общем-то женщина начала тихо рассказывать, как предлагать малышу грудь. Чертяка же, осторожно подобрался поближе и выглядывая из-за спины служанок принялся глупо улыбаться при виде младенца.

Хмыкнув, я уже было решил пойти, где-то часик погулять, а после заняться иссле… в смысле обследованием новоиспеченной орущей жизни, как меня за локоть тронула Мия.

– Никт, а зачем было ребёнка так сильно бить? – шепотом произнесла она, косясь на суетящуюся неподалеку повитуху.

– Ммм… не то чтобы она прям уж сильно ударила. Да и ничего важного она мальчонке не зацепила, я потом посмотрю.

– Правда? Просто я кровь заметила, вот и подумала…

– Да это наверняка остаточные выделения… – начал было я, но бросив повторный взгляд на повитуху, что в этот момент мыла руки в тазике с водой, запнулся, прищурившись.

Три шага в её сторону, и я достаточно бесцеремонно хватаю её за кисть и разворачиваю её тыльной стороной к себе.

– Кольцо? Какого хрена ты носишь украшения на руках во время родов?! – тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, сквозь зубы шиплю откровенно струхнувшей женщине. Хотя сквозь испуг в глазах начало проступать понимание… Подкрепленное узкой полоской содранной кожи ребёнка, выглядывающей из-за кольца.

Плевать, потом разберусь, так что оставляю застывшую женщину в покое. Два шага и я уже стою возле мальчонки, что даже успел немного успокоиться, но все так же игнорирующий материнскую грудь. Максимально мягко говорю немного бледной с испариной на лбу матери, что хочу осмотреть малыша и положив его на пеленальный столик рядом, быстро разворачиваю пеленку. Малыш снова начинает плакать, но мне не до этого. В месте удара уже успела собраться громадная гематома с алым следом от кольца. Мама, встревоженно приподнявшаяся на стульчике, даже дернулась от открывшегося вида, жаль взгляда стоящего у меня за спиной отца я не могу оценить. Бормочу ругательство и пытаюсь сфокусироваться на своих ощущениях, чтобы понять почему она такая большая. Оххх, твою же за ногу и по малой брыжейке!!!

– В твоем роду были только девочки, а мальчики, если выживали во время родов, умирали в течении нескольких лет от кровотечения? – не знаю какой у меня в тот момент был взгляд, но роженица умудрилась

одновременно побледнеть ещё сильнее, икнуть и бросить виноватый взгляд мне за спину. Поняяятно.

– Священник сказал, что это проклятье, поэтому я и приехала в этот монастырь в поисках исцеления. Думала, что тут оно не подействует… – роженица едва слышно пробормотала, прикрыв глаза.

– Это не проклятие, а генетическое заболевание, – машинально поправляю её, задумчиво скребя подбородок. Вспышка злости на тему того, что от меня скрыли важную деталь анамнеза, успела пройти и я успокоился. Виноватые найдены и будут наказаны, но сейчас первоочередной задачей стояло благополучие малыша. И я, честно говоря, не совсем понимал как мне подступиться к решению этой задачки.

– Никт, если это болезнь, значит вы можете вылечить ребёнка? – подал голос стоящий чуть позади муж.

Поворачиваю голову и бросаю на него взгляд. Внешне спокойный, беспокойство выдают лишь побелевшие костяшки на сжатых кулаках и глаза. Испуганные и в тоже время переполненные надеждой, быстро бегающие между мной и младенцем. Вздыхаю – предстоит адская работенка.

– Нужна будет твоя кровь. Дашь?

Мужик взгляд не отводит. Неплохо.

– Моя жена верит вам… Именно она уговорила меня остаться тут, так что забирайте! Только прошу, спасите моего сына!

– Мило. Но мне нужна всего капля. Эмилия? – ищу взглядом девушку. Моя умница уже успела разложить аптечку и сейчас дезинфицировала нож заменяющий скальпель.

Десять секунд – мелкий надрез на руке донора и алая жидкость украшает мой палец, который я вытираю на успевшем подсохнуть малыше, что продолжал тихонько хныкать.

– Сейчас мальчик уснет, не отвлекайте меня, – предупреждаю заранее, приступая, собственно, к излечению.

Задача, что стояла предо мной была, пожалуй, самой сложной в моей целительской практике. Вылечить гемофилию… Ха! Встрепенувшаяся память, ранее подкинувшая этот диагноз лишь безнадежно помахала ручкой. Лечения не существовало – от степени и вида гемофилии зависела только сложность дальнейшей жизни такого пациента. А судя по скорости формирования гематомы от простого удара, у моего крошечного пациента была далеко не самая легкая её форма.

Этиология данного заболевания состоит в том, что в организме наблюдается недостаток или отсутствие определенного белка, что участвует в системе свертывания крови. И если бы дело было в банальном недостатке, то процесс лечения был бы намного проще. Вот только у малыша была одна из самых редких и поганых разновидностей, когда нужный белок попросту отсутствовал… Мне же предстояло не просто указать организму на его ошибку, а полностью, с нуля, научить детский организм синтезировать подобный фактор свертывания. Как по мне, выход был только один – перезаписать ДНК клеток малыша заменив их «здоровой» версией. Я мог бы не устраивать подобную театральщину и использовать свою ДНК как пример «замены», но… структура моего тела пускай и немного, но все же отличалась от обычных людей, так что рисковать, делая из малыша непонятно что… Ну уж нет, увольте.

Ладно, к чёрту лирику. Приступим.

Чтобы вы понимали сложность перестройки организма – представьте себя в комнате многоквартирного дома. Вы легко можете двигать мебель по своему вкусу, менять обстановку и все такое подобное. И в этой комнате есть просто огроменный карточный домик до самого потолка, который вам нужно пересобрать, поменяв местами всего пару сотен карт.

Ну да, сложно скажете вы, но можно и повода для нытья нет. Проблема в том, что таких «квартир» десятки, сотни миллионов, а вы один…

Выход я нашел не сразу и достаточно странный с точки зрения воспоминаний ему предшествующему.

На ум пришло воспоминание, как один пухлый парень активно жестикулируя руками рассказывает мне о мальчике блондине, что вырос в скрытой деревне ниндзя и одной из его основополагающих техник было создание клонов, что могли выполнять некоторую часть работы по отвлечению врагов и созданию боевых техник которыми этот боевитый малец старательно побеждал своих врагов во имя любви, дружбы и жвачки.