Чтение онлайн

Преодолев небольшой горный кряж, густо поросший тропическим лесом, я начал спускаться по противоположному склону. Музыка осталась бухать где-то сзади и правее, становясь всё тише.

Внизу показалась узкая лента асфальта. Видимо, это был один из отворотов с главной дороги, по которой сейчас шёл народ. Тишина. Влажная жара облепила всё тело. Оно стало как будто тяжелее, футболка прилипла к спине. Но зато идти по неровностям склона в кроссовках было вполне удобно, и я легко перепрыгивал через небольшие препятствия.

Где-то высоко в зарослях загудели провода, делаясь то тише, то громче. В воздухе повис какой-то зуд, и казалось, что гудит

в голове. Именно гудит. Когда я в первый раз попал в Таиланд (с Ириной ездили), специально спрашивал у аборигенов про этот гул. Кажется, что древние буддийские таинства овладевали сознанием и пытались забрать твой разум из Таиланда туристского в Таиланд сказочный, неведомый, невидимый. Гул то нарастал, то почти исчезал, всё больше погружая в транс. И ты впадаешь в него, впадаешь. Впадаешь. Сам того не замечая.

– Птички! – объяснил тогда пожилой таец. Помахал, скрестив ладошки, изобразил крылышки, видимо, распознав во мне русского и думая, что я не знаю английский. Я знал – и гордился собой. Таец потряс ещё губами на всякий случай, выдыхая воздух и пытаясь сымитировать этот гул.

Сейчас, когда звуки музыки почти перестали долетать до моего уха, а гудение птичек всё нарастало, снова, как в первый раз, возникло ощущение чего-то нереального, непонятного. Тишина и только это пение-гул в верхушках деревьев. Азиатские сирены.

Одиночество. Какая-то иллюзия обмана. Стало слегка не по себе, и я решил – пора возвращаться. Уже было повернул назад, как вдруг заметил в просвете деревьев стену забора, выкрашенную в светло-бежевый цвет. Каменные оштукатуренные пролёты упирались в белые кирпичные колонны. Дорога внизу заканчивалась прямо у металлических ворот на рельсе, а рядом – небольшая дверь калитки. С высоты склона был виден красный кабриолет «Феррари», стоящий в ограде под навесом. Сам дом был и не вилла, и не бунгало, а нечто среднее. Одноэтажный, квадратный, такого же цвета, как забор. Во дворе много растений, зеленел покрытием теннисный корт с белыми разметками и без сетки. Ни одной живой души вокруг.

Любопытство взяло верх, и я решил дойти до калитки, а затем вернуться назад. Мне всегда было интересно, как живут богатые иностранцы, а кабриолет говорил о состоятельности хозяев. Непонятно только – зачем покупать домик в таком безлюдном месте, где нет океана, по-моему, даже электричество подавал генератор, так как проводов не было нигде видно.

Я посмотрел на телефон – антенна пропала. Глушь. Конец цивилизации. Наверняка кто-то из местных, разбогатевших на обслуживании приезжих туристов. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Только море цветов и «Феррари» краснел, как чужеродный этому месту предмет, непонятно кем и зачем заброшенный сюда. Лес, дорога, ни построек больше, ни людей, ни машин.

Пройдя к калитке, я прислушался. Показалось, где-то залаяла собака. Уже начинало темнеть. А вы знаете, как быстро темнеет в тропиках? Надо было возвращаться. Оглянулся посмотреть, откуда ведёт дорога и нельзя ли по ней выйти назад на пляж. Не хотелось снова преодолевать в сумерках горный кряж. Но изгиб дороги слишком круто уходил влево, и не было видно, куда он убегал. Вдруг я затылком почувствовал взгляд. Резко обернувшись, увидел, что калитка открыта, а в проходе появилась маленькая тайка, одетая в длинную воздушную юбку из тёмно-коричневой ткани и лёгкую белую блузку с длинными рукавами. Расчёсанные чёрные волосы блестели в последних лучах заходящего солнца. На шее висело ожерелье из нефрита.

Тайка улыбнулась, склонила голову

и мяукающим голосом протянула, сложив ладони возле груди:

– Савади кха-а-ап [1] .

Я тоже сложил ладони в знак уважения к чужим традициям, а скорее, не хотел, чтобы тайка увидела, как они затряслись, и громко, чтобы скрыть свой испуг от её неожиданного появления, произнес:

– Савади кхап!

Тайка защебетала на своём мягком мурлыкающем наречии, продолжая всё так же улыбаться. Я ответил на английском, что не понимаю. Тогда она вышла из калитки, продолжая мурлыкать, сделала шаг чуть в сторону, снова поклонилась и показала рукой на распахнутую дверь, приглашая войти. Мне опять стало любопытно. Любопытство! Как, в какой момент мы встречаем на своём пути то, что навсегда меняет нашу судьбу, причём совершенно неожиданно для нас? Зачем, почему рвёмся к тому, от чего можем умереть, что может убить?

Внутри ограды, прежде всего, в глаза бросилось огромное множество самых разных цветов. Они здесь были повсюду, а учитывая, что ветра не было совсем, в воздухе стоял непередаваемый аромат. Сам воздух превращался в нектар. Я вдохнул носом на весь объём лёгких, меня зашатало – райский сад!

Переполняло ожидание чего-то нового, ни разу не виденного, волшебного. Я обернулся. Тайка шла позади, всё так же улыбаясь и бесшумно ступая по маленькой тропинке, посыпанной мелкой каменной крошкой белого цвета. Перевёл взгляд себе под ноги, споткнулся.

– Чей это дом? – спросил я по-английски.

Ответом было молчание. Обернулся. Тайки не было. Я так и встал, впав в ступор. Неожиданно появляться и исчезать у неё получалось профессионально, не хуже любого фокусника. Слева и справа от дорожки росли цветы, но кусты были не слишком большие, чтобы спрятаться среди них даже такой маленькой женщине, как моя новая «знакомая». Да и зачем? Куда она подевалась? Мне снова стало не по себе. А признаться честно, я был напуган.

Остановился в нерешительности. Тишина. Запах нектара. Почти стемнело. Показалось, снова где-то залаяла собака. Вдруг неожиданно над входной дверью в дом и под навесом зажглись фонари. Видимо, реагировали на движение либо на свет и темноту. Слева во всей красе заблестел «Феррари». Перевёл взгляд на дом и подпрыгнул на месте. Нет, они что, решили сделать из меня неврастеника? Я словно зашёл в комнату с аттракционами страшилок, где из темноты на тебя выскакивают разные персонажи.

В проёме входной двери стоял твёрдого вида высокий мужчина, лицо которого будто вытесано из камня. Словно неведомый скульптор слепил предварительный эскиз, да так и бросил вчерне, воплотив свой замысел и забыв отшлифовать резкие грани.

Вместе с каменным человеком меня встретила худая гибкая девушка-мулатка, почти чернокожая, со светлыми большими – на пол-лица – глазами. Она была так поразительна в своей невесомой красоте, так грациозна. В ней чувствовалось биение крови разных рас. Всё самое прекрасное, что есть в людях всей земли, казалось, вобрала в себя эта пантера. Она действовала на воображение как этот «Феррари» – возникала сразу жажда обладать ею. Прокатиться на ней. Показать всем – посмотрите, какой я и какая у меня есть! С такой ты самый крутой самец. Круче всех. Я уже завидовал каменному человеку, хотя ещё не унял нервную дрожь в руках и коленях.