Чтение онлайн

— У нас еще не закончилось время, — тихо сказала она, словно просила... и черт меня возьми, если это не было больно. — Не закончилось.

Гнев вспыхнул во мне, и от меня потребовалось очень много, чтобы не наброситься на нее.

Потому что держать меня в том проклятом доме было ничем иным, как потерей времени.

Несколько раз, глубоко вздохнув, я задал вопрос, на который не был уверен, что хочу получить ответ. — Ты видела ее мать?

Ее нижняя губа дрогнула. — Видела.

Я поймал пристальный взгляд моей сестры и удержал его. — Расскажи

мне.

Выражение лица говорило, что это была последняя вещь, которую она хотела делать. — Полиция была в ее доме весь день после того... как вы вернулись назад. Я разговаривала с ними, и потом с ее матерью. Полиция думает, что вы двое сбежали. Или, по крайней мере, так они сказали ее матери, но я думаю, что один из них подставной. Он был слишком непреклонен.

— Ну, конечно, — пробормотал я.

— Впрочем, ее мать не поверила в это. Она знает Кэти. И Доусон вел себя сдержано с Бет и всеми остальными. Это показалось бы подозрительным любому, у кого есть хотя бы две клетки в мозгу. — Она немного отклонилась назад, уронив руки на колени. — Было действительно трудно.

Ее мать была так расстроена. Могу сказать, что она думает о худшем, особенно, после «исчезновения» Уилла и Кариссы, — сказала Ди. — Ей действительно больно.

Вина взорвалась, как картечь, оставляя дюжины дыр во мне. Мама Кэт не должна была проходить через это — беспокоиться о своей дочери, и бояться худшего.

— Дэймон, не оставляй нас. Мы найдем способ вернуть ее, но, пожалуйста, не оставляй нас.

Пожалуйста.

В тишине я уставился на нее. Я не мог дать обещание, которое не намеревался сдержать, и она уже знала это. — Я должен идти. Ты знаешь. Я должен вернуть ее обратно.

Ее нижняя губа задрожала. — Но что если ты не вернешь ее назад? Что если ты останешься там с ней?

— Тогда, по крайней мере, я буду с ней. Я буду там ради нее. — Я подошел к сестре и обхватил руками ее щеки. Слезы покатились вниз, задевая мои пальцы. Я ненавидел видеть ее плачущей, но еще больше я ненавидел то, что случилось с Кэт. — Не волнуйся, Ди. Мы говорим обо мне. Ты знаешь, как чертовски хорошо, я умею вытаскивать себя из разных ситуаций. И ты знаешь, что я вытащу ее оттуда.

И ничто в этом мире не остановит меня.

КЭТИ.

Я была поражена, что при всей информации, мой мозг функционировал. Наконец, я смогла сделать что-то нормальное — переодеться в чистую одежду, пару черных штанов для бега и серую хлопковую рубашку. Соответствие одежды, даже нижнего белья моему размеру пугало.

Словно они знали, что я приду.

Словно они шпионили не только за мной, но и за моей одеждой.

У меня чесались руки, я хотела хоть что-нибудь сломать.

Вместо того, чтобы остановиться на том, что непременно привело бы к распылению оникса и ледяную воду на мою кожу, я сосредоточилась на своей камере. Ох, простите. На моей территории, как сказал мне доктор Рот.

Размером она была примерно как

номер в отеле, добрых три сотни квадратов или около того.

Под моими ногами пол был покрыт холодной плиткой. Я не имела представления, где была моя обувь. Двуспальная кровать была пододвинута к стене, возле нее крошечный журнальный столик, комод и телевизор, вмонтированный в стену в футе от кровати. На потолке имелись внушающие страх точки боли, но шлангов для воды в комнате не было.

Напротив кровати была дверь.

Я положила на нее кончики пальцев и осторожно толкнула, открыв, наполовину ожидая, что на меня брызнут ониксом.

Этого не произошло.

Внутри располагалась маленькая ванная комната с другой дверью в конце. Она была заперта.

Я развернулась и пошла назад в спальню.

Путешествие до моей камеры не было живописным. Мы прошли прямо из комнаты, где я очнулась, в лифт, который открывался прямо напротив места, где я находилась сейчас. Мне даже толком не представилось шанса заглянуть в коридор, чтобы увидеть, сколько там комнат, похожих на ту, в которой теперь была я.

Держу пари, их там было много.

Не представляя, сколько сейчас времени, была ли ночь или день, я переместилась на кровать и стянула коричневое одеяло. Я села и прислонилась спиной к стене, подогнув ноги к груди. Я натянула одеяло до подбородка и разместилась лицом к двери.

Я устала — устала до самого основания. Веки отяжелели, а тело болело от попытки сидеть, но мысль о том, чтобы уснуть пугала меня до самого нутра. Что если кто-нибудь придет, пока я сплю? Вероятность этого была велика. Дверь заперта снаружи, то есть я полностью зависела от их прихотей.

Борясь со сном, я сконцентрировалась на тысячи вопросах, вертящихся в голове. О том, как Доктор Рот сделал то шпионское заявления о причастности Лаксенов к войне, начавшейся бог знает сколько времени назад.

Даже если они были причастны, имело ли это значение теперь? Я не думала, что имело. Не тогда когда нынешнее поколение Лаксенов так далеко ушло оттого, что, возможно, планировали их предки. Если честно, я даже не понимала, почему он заговорил об этом? Чтобы показать, как мало я знаю? Или здесь было что-то большее? И что на счет Бетани? Были ли она на самом деле опасна?

Я потрясла головой. Даже если Лаксены начали войну сотни, если не тысячи, лет назад, это не значило, что они были злом. И если Бетани опасна, вероятно, это имело какое-то отношение к тому, что они с ней сделали. Я не собиралась позволять им втянуть себя в их ложь, но я должна была признать, то, что они сказали, расстроило меня.

Мой мозг обдумывал еще больше вопросов. Как долго они планировали держать меня здесь?

Что на счет школы? Моя мама? Я подумала о Кариссе. Доставили ли ее в место наподобие этого? Я до сих пор не имела понятия, как она закончила изменяться или почему. Люк, смехотворно разумный и даже немного пугающий подросток гибрид, помог забраться внутрь Маунт Везер, и предупредил, что я могу никогда не узнать, что случилось с Кариссой.