Истоки
Шрифт:
В центре находились три U—образных стола, у каждого имелось по десять кресел, которые, как я знала, были удобными. Многие из них были заняты людьми на разных стадиях болезни. От оптимистически – настроенных и понимающих, которым недавно поставили диагноз, до слабых, едва ли осознающих, где они находятся. Все они были подключены к пакетам с жидкостью и чем-
то, что выглядело как химиотерапия. Это была прозрачная жидкость, но она мерцала при свете, как аура Ди, когда постепенно появлялась
Доктор проходил мимо них и проверял пакеты, болтая с пациентами. В задней части комнаты стояло несколько длинных столов, за которыми люди смотрели в микроскопы и отмеряли лекарства. Некоторые сидели за компьютерами, их белые лабораторные халаты вздымались вокруг стульев.
Сержант Дашер остановился возле меня. — Это вам знакомо, ведь так?
Я резко посмотрела на него, смутно осознавая, что Арчер подошел ближе, а Блэйк отступил назад. Очевидно, возле сержанта он не был таким разговорчивым.
Появилась маленькая улыбка. — Мы провели расследование. Какой рак был у вашего отца?
Я вздрогнула. Слова «рак» и «отец» все еще наносили сильный удар. — У него был рак мозга.
Взгляд сержанта Дашера переместился к ближайшему от нас столу. — Я бы хотел, чтобы вы познакомились кое с кем.
Прежде, чем я смогла что-либо сказать, она шагнула вперед, останавливаясь возле одного из кресел, обращенного спинкой к нам. Арчер кивнул, и я неохотно повернулась так, чтобы видеть, на что смотрел сержант.
Это был ребенок. Возможно девяти или десяти лет, с желтоватым оттенком кожи и лысой головой. Я не смогла бы сказать, был ли это мальчик или девочка, но глаза ребенка были ярко голубыми.
— Это Лори. Она наша пациентка, — он подмигнул маленькой девочке. — Лори — это Кэти.
Лори обратила свои большие, дружелюбные глаза на меня, протянув маленькую, ужасно бледную ручку. — Привет, Кэти.
Я взяла ее холодную руку и пожала ее, не уверенная, что сделать еще. — Привет.
Ее улыбка стала шире. — Ты тоже болеешь?
Я не знала, что, сначала, сказать. — Нет.
— Кэти здесь, чтобы помочь нам, — сказал сержант Дашер, когда девочка отдернула руку, спрятав ее под светло—серым одеялом. — У Лори четвертая стадия первичной лимфомы ЦНС.
Я хотела отвести взгляд, потому что я была трусихой, и я знала, что это была та же форма рака, что и у моего отца. В большинстве случаев смертельная. Это не казалось справедливым. Лори была слишком молода, для чего-то типа этого.
Он улыбнулся девочке. — Это агрессивная болезнь, но Лори сильная.
Она воодушевленно кивнула. — Я сильнее, чем большинство девочек моего возраста.
Я заставила себя улыбнуться и не почувствовала, как он шагнул в сторону, позволяя доктору проверить
— Они дают мне лекарство, которое помогает мне, — сказала она, прикусывая свою нижнюю губу.
— И это лекарство не дает мне чувствовать себя так плохо.
Я не знала, что сказать, и не могла говорить, пока мы не отошли от девочки и не переместились в угол, где никому не мешали.
— Почему вы показываете мне это? — спросила я.
— Вы понимаете жестокость болезни, — сказал он, переводя взгляд на пол лаборатории. — Как рак, аутоиммунные заболевания, стафилококковые инфекции и множество других вещей, которые могут лишить человека жизни, прежде, чем она действительно начнется. Десятилетия были потрачены на поиск лекарства от рака или болезни Алцгеймлера, но все бесполезно. Каждый год возникают новые болезни, способные разрушить жизнь.
Это все было правдой.
— Но здесь, — сказал он, широко разведя руки, — мы встаем против болезни с вашей помощью. Ваша ДНК для нас неоценима, так же как и химический состав Лаксенов. Мы могли бы ввести вам вирус СПИДа, и вы не заболели бы. Мы пробовали. Что бы ни было в ДНК Лаксенов, это делает и их, и гибридов устойчивыми ко всем известным человеческим болезням. То же самое на счет Арумов.
Дрожь прокатилась по моей спине. — Вы на самом деле вводите гидридам и Лаксенам болезни?
Он кивнул. — Это необходимо. Это позволяет нам изучить, как организмы гибридов и Лаксенов борются с болезнями. Мы надеемся, что сможем повторить это, и в некоторых случаях, мы добиваемся успеха, особенно с ЛГ—11.
— ЛГ—11? — спросила я, наблюдая за Блэйком. Он разговаривал с другим ребенком — мальчиком, которому вводили жидкость. Они смеялись. Это казалось... нормальным.
— Репликация гена, — объяснил сержант. — Она замедляет рост неоперабельных опухолей.
Благодаря этому, Лори хорошо себя чувствует. ЛГ—11 — продукт многолетних изысканий. Мы надеемся, что он поможет всем.
Я не знала, что сказать, когда мой взгляд перемещался по комнате. — Оно станет лекарством от рака?
— И многих других болезней, Кэти. Это то, чем является Дедал, и вы можете помочь сделать это возможным.
Прислонившись к стене, я погладила свои ладони. Часть меня хотела поверить, в то, что я слышала и видела — что Дедал пытались только найти лекарство от болезней — но я знала больше.
Вера в это была похожа на веру в Санту. — И это все? Вы просто пытаетесь сделать мир лучше?
— Да. Но есть разные пути, за пределами области медицины, чтобы сделать мир лучше.
Пути, на которых вы поможете нам улучшить мир.