Чтение онлайн

– Ну а с гитлеровцами вам доводилось встречаться?

– Конечно, - улыбнулся санинструктор. - Наши комсомольцы организовали несколько ударных истребительных отрядов. Один из них поручили возглавить мне. Мы уже провели много вылазок. Устраивали засады на фашистов, нападали на их машины с боеприпасами, громили орудийные расчеты.

Когда Бенхин ушел, Леонид Ильич сказал:

– Вот какие люди у нас! Представитель самой мирной профессии - и в то же время храбрейший боец, гроза гитлеровцев! Душа радуется, когда встречаешься с такими богатырями. У такого есть чему поучиться. Было бы неплохо, Михаил Харитонович, написать о Бенхине специальную листовку. Подумайте и не откладывайте дело в долгий ящик.

Уже близился вечер, когда мы

спустились с гор к машинам и сразу направились в 318-ю стрелковую дивизию, стоявшую в ту пору на левом фланге армии, у самого побережья.

Нас встретил начальник политотдела дивизии майор А. М. Тихоступ, рослый человек лет двадцати восьми. Вопреки своей фамилии, Авксентий Маркович был удивительно подвижным и энергичным. Он поспевал всюду. Много времени проводил в подразделениях, беседовал с людьми, всегда готов был помочь советом и делом командирам и политработникам, активно сотрудничал в дивизионной и армейской газетах, а когда нужно было, брал автомат и оказывался на самом решающем участке боя.

Тихоступа любили подчиненные, ценило вышестоящее начальство. Он быстро продвигался по службе. На фронт Авксентий Маркович пришел в ноябре сорок первого года после краткосрочных курсов политсостава запаса в звании младшего политрука. Теперь, после одиннадцати месяцев пребывания на передовой, он уже майор, начальник политотдела дивизии. И с делом справляется отлично.

Вскоре после нашего приезда в политотдел пришел комдив полковник В. А. Вруцкий. Тема начавшегося общего разговора была одна - о наступлении.

Валентин Аполлинариевич Вруцкий, внешне суровый и неулыбчивый, в туго перетянутой ремнями солдатской гимнастерке (он, кажется, сроднился с ней и не признавал офицерского кителя), коротко доложил обстановку.

Дивизия вместе с частями 3-го стрелкового корпуса должна наносить вспомогательный удар на участке Святая Рука, гора Сахарная Голова в общем направлении на Неберджаевский перевал, чтобы потом соединиться с морским десантом, окружить и уничтожить новороссийскую группировку врага, овладеть Новороссийском. Задача трудная. Многое зависит от успеха десантной операции и, безусловно, от мощи лобового удара по обороне противника. Но к сожалению, стрелковые бригады и части усиления 3-го корпуса задерживаются в пути. А одной дивизии с задачей не справиться. Комдив уже доложил командарму о сложившейся обстановке и попросил отложить наступление до сосредоточения частей 3-го корпуса.

В сентябре 1943 года дивизия В. А. Вруцкого одной из первых ворвется в Новороссийск и будет удостоена почетного наименования Новороссийской. Но это произойдет позже. Пока же перед Валентином Аполлинариевичем Вруцким, как и перед всем командно-политическим составом соединения, стояли почти неразрешимые вопросы: как быть? как вступать в бой, имея недостаточный боекомплект? как взаимодействовать с 3-м стрелковым корпусом, если его части еще на подходе?

И все же дивизия, при любых обстоятельствах, должна была в ближайшие дни принять участие в наступательных боях. Несмотря на позднее время, мы решили побеседовать с заместителями командиров подразделений по политчасти и парторгами рот. Собрались человек сорок - пятьдесят. В основном молодежь. Перед ними выступил Л. И. Брежнев. Он говорил о задачах ротных партийных организаций в наступательном бою. Говорил Леонид Ильич, как всегда, горячо и убедительно. Слушали его с неослабным вниманием, хотя вопрос рассматривался, казалось бы, самый обычный.

Укреплению ротных парторганизаций, повышению их организующей и вдохновляющей роли в боях и тогда и позже на фронте придавалось огромное значение. Иметь в каждой роте, в каждой батарее полнокровную парторганизацию было задачей первостепенной важности. Опыт со всей очевидностью доказывал, что те подразделения, в которых парторганизации работали в полную силу, добивались больших успехов.

У нас были все возможности иметь в каждой роте работоспособную партийную организацию. Тысячи бойцов и командиров выражали желание

идти в бой коммунистами. И каждый из них понимал, что быть коммунистом - значит быть первым в бою, личным примером мужества и отваги вести за собой остальных бойцов. Партийные организации непрерывно пополняли свои ряды за счет лучших солдат и офицеров, особенно в период наиболее напряженных боев. Но потери подчас были так велики, что сохранить полнокровные организации во всех подразделениях оказывалось нелегким делом. Политорганам и политработникам приходилось вновь и вновь пересматривать расстановку партийных сил.

Леонид Ильич обратил особое внимание на необходимость еще более активного пополнения ротных парторганизаций лучшими, отличившимися в боях воинами. Он отметил, что политорганы обладают достаточным опытом партийно-политической работы в оборонительных боях. Многое из этого опыта пригодится и в наступлении. Но не следует забывать, что политическое обеспечение наступательных боев имеет свои особенности. Очень важно, в частности, чтобы командиры и политработники в ходе наступления постоянно опирались на партийный и комсомольский актив подразделений. Роль ротных партийных организаций и даже отдельных коммунистов, активистов комсомола, низовых агитаторов, как помощников командиров и политработников, в наступательных боях неизмеримо повышается. Поэтому сохранение полнокровных ротных и батарейных партийных организаций, их постоянное пополнение за счет приема в партию отличившихся в боях солдат и офицеров должны стать повседневной заботой политработников.

Для войск нашей 47-й армии это имело чрезвычайно важное значение прежде всего потому, что многим ее частям и соединениям предстояло, по существу, впервые вести наступательные бои в широком масштабе. Забегая вперед, скажу, что, выполняя указания заместителя начальника политуправления Черноморской группы, политработники и руководители партийных организаций 318-й стрелковой дивизии (равно как и других соединений, принимавших тогда участие в боях) много сделали для укрепления ротных партийных организаций. Если за две декады, предшествовавшие боям, в целом по 318-й стрелковой дивизии в партию было принято 136 человек, то за последующие двадцать дней боев - 261 человек. Это были настоящие герои, они не щадили себя. И поэтому, несмотря на приток новых сил, ряды коммунистов таяли. В результате число ротных парторганизаций за время наступления сократилось с 73 до 57. Так было и в других соединениях ударной группировки армии.

Наступление, как и предусматривалось приказом, началось рано утром 26 января. Прежде чем поднялись в атаку стрелковые части, по обороне врага был нанесен мощный артиллерийский удар, сопровождавшийся бомбардировкой с воздуха. Затем двинулись вперед пехотинцы и танкисты. С командного пункта 383-й стрелковой дивизии, где в то утро мы находились с Л. И. Брежневым, в стереотрубу было отчетливо видно, как наши стрелки и автоматчики врывались во вражеские окопы, вступали в рукопашные схватки с уцелевшими после артподготовки и бомбежки гитлеровцами, по-пластунски подбирались к дотам, забрасывали их гранатами. Бой с первых минут принял ожесточенный характер. Вскоре появились немецкие танки, на ряде участков гитлеровцы предприняли контратаки. Продвижение частей и подразделений дивизии затормозилось. Они успели преодолеть всего метров триста - четыреста. Гитлеровцы сопротивлялись с отчаянием обреченных. Ожесточенность их контратак час от часу нарастала.

Комдив генерал-майор Провалов управлял боем спокойно и уверенно. Примерно часов в десять утра ввел в бой резерв. Но бой по-прежнему развивался очень тяжело.

Воодушевленные блистательной победой Красной Армии под Сталинградом (как раз в те дни было опубликовано специальное сообщение Совинформбюро о расчленении группировки немецко-фашистских войск, окруженных под Сталинградом, что предвещало близкое победоносное завершение крупнейшей в истории битвы), бойцы, командиры, политработники нашей армии с огромным мужеством штурмовали оборону врага.