Чтение онлайн

Трудно было не внимать этому внутреннему голосу, и я уже готова была кинуться в его объятия, как вдруг обнаружила, что он и не делает никаких попыток к сближению, не старается перебросить мост через маленькую брешь, образовавшуюся между нами, брешь, которая, чем больше я о ней думала, становилась все шире. Мы были далеко друг от друга – настолько далеко, насколько это вообще возможно в этом крохотном пространстве. «Язык тел, – подумала я, – говорит сам за себя…»

Не сказав ни «да», ни «нет», он заговорил о провидении, тянул время. Ни согласия, ни признания, что хочет меня, ни слов о том, что он слишком любит меня,

чтобы спокойно смотреть, как все пошло насмарку. Ничегошеньки.

– Если бы тогда, много лет назад, мы прислушались к голосу сердец… – начал он.

Дурья башка. Ему про черное, а он про белое. То, что он не ответил, укрепило мое решение, и теперь я хотела лишь, чтобы он оставил меня в покое. Не видел он никакой перспективы в наших отношениях. Что ж, по крайней мере, он реалист или я просто ему приелась. За то время, пока я играла в романтику и видела в происходящем лишь то, что хотела видеть, он получил все, что хотел. А Стюарт? Я поймала себя на мысли, что жду Стюарта, который уже опаздывает. То, что у нас было с Ричардом, развеялось, как дым, и о том, чтобы что-то изменить, я ничего не желала и слышать. Я твердо была убеждена, что и Ричард, несмотря на то, что приехал сюда в столь поздний час, тоже хочет, чтобы между нами все кончилось.

– Ричард, я задала тебе вопрос, – бесцеремонно прервала я его, – и, думается, заслуживаю ответа. Ты хочешь, чтобы я оставила Стюарта ради тебя? И оставишь ли ты свою жену ради меня?

Его молчание и уклончивый взгляд лишний раз подтвердили то, что я считала правдой. Ни он, ни я не видели будущего в наших отношениях; то, что между нами было, основывалось на прошлом. Мы завершили круг, все кончено. Единственное, чего мне хотелось теперь, – это чтобы он уехал, и как можно быстрее.

– Это самый мудрый выход, – проговорил он слишком, по моему мнению, снисходительно. – Я и сам пришел к этому же заключению.

О, еще бы! Держу пари, он уже садился писать мне письмо, когда получил по почте мое. Раздражение переполняло меня, но я все же держала себя под контролем. Он «пытается спасти свое лицо», как выражаются японцы. Несомненно, он много чего еще наговорил бы по случаю окончания наших отношений, но в этот момент на подъездную дорожку свернула машина Стюарта.

– О, Господи! О нет!

Как я перепугалась! Перед моими широко открытыми глазами все дальнейшее проходило, точно при замедленном кинопоказе: я наблюдала, как Стюарт медленно подкатывает на соседнее с машиной Ричарда место, как он медленно выключает дворники и фары, медленно поворачивает голову и всматривается в Ричарда, изучая его, казалось, целую вечность. Он медленно вылез из машины, беззвучно притворив дверцу, прошел по тропинке и исчез в доме, медленно закрыв за собой дверь.

Я начала молиться. Если у тебя есть сострадание, Господи, сделай так, чтобы Стюарт понял меня, или позволь мне сию минуту умереть. Но я обращалась к Богу, который требует мщения, и моя мольба не была услышана. Всю жизнь, когда я желала одно, получала всегда другое; как я хотела перенестись куда-нибудь в другое место, пусть даже в кратер вулкана, лишь бы не быть сейчас здесь. «Как было здорово, если бы Ричард не приехал», – в отчаянии подумала я. Но какая теперь разница? Он здесь, а я должна сейчас предстать перед Стюартом.

– Тебе лучше уехать, если не хочешь быть свидетелем моей погибели. Не знаю, как я объясню все это Стюарту.

Пожалуйста, Ричард, пожалуйста, даже не звони мне больше.

В других условиях я сказала бы ему больше, может, что я всегда буду любить его, – просто для того, чтобы побыть с ним подольше, получше его запомнить, но только не сегодня. Все мои мысли вертелись вокруг Стюарта, который ждет меня дома.

Я выбралась из машины и проследила, как Ричард быстро поехал прочь. Расправив плечи, я беспечно зашагала по тропинке к парадной двери. Я напустила на себя веселость, хотя мне было совсем невесело, и в этот короткий промежуток времени старалась придумать, что бы такое правдоподобное сказать Стюарту. Чувствовала я себя ужасно, но, изобразив на лице улыбку, вошла в логово льва.

– Это был твой любовник!

– Стюарт!

– Думаешь, это самоуверенное утверждение? Я предполагал, что у тебя кто-то есть, я молил Бога, чтобы это было не так, но сегодня я же видел его, разве нет? Тот самый, которого описывала мне Дженис, твой старый школьный приятель.

Теперь не выпутаешься. Если бы мы разобрались, атмосфера разрядилась бы, и все было бы в прошлом, но нет, он не даст мне и слова вымолвить.

– Андреа, я любил тебя, я доверял тебе, я жил с тобой, но, оказывается, не знал тебя вовсе. Когда твой отец слег, я подумал, что теперь все пойдет по-новому, я надеялся, что это своего рода шанс для нас, но сейчас вижу, что был неправ.

– Стюарт, нет, ты ошибаешься. Да, между нами что-то было, но давным-давно кончилось. Я хотела тебе все рассказать, я выжидала удобный момент, я хотела…

– Хотела? Да мне наплевать, что ты хотела, слышишь? Слишком долго продолжался этот спектакль, а я-то ждал и надеялся как последний идиот. Послушай лучше, что я хочу, Андреа, и сделай так, как я скажу. Я хочу, чтобы ты ушла прямо сейчас. Если твой дружок все еще здесь, он подвезет тебя, куда ты хочешь. Уходи!

С маской ярости на лице Стюарт отвернулся от меня и взбежал по лестнице в нашу спальню, хлопнув дверью.

Я стояла ни жива ни мертва, слишком ошеломленная, чтобы плакать. В кои-то веки я разобралась наконец со своими чувствами, и на тебе – нескольких минут хватило, чтобы разрушить все. Стюарт не захотел меня выслушать, не позволил мне все объяснить, но если он думает, что я поползу наверх и буду умолять его выслушать меня, простить… Вот уж дудки!

Я разозлилась, и это было приятно. Я не потерплю унижений, не потерплю, чтобы меня стыдили. Не потерплю, я не такая. Я выбивалась из сил, я порвала с Ричардом, я делала все, что могла, – и вот какая за это плата. Да если он и простит меня, я не намерена оставаться больше в этой дыре. Он не захотел меня выслушать, но теперь-то уж мне все равно. Я ему покажу.

Охваченная черным облаком праведного гнева, я схватила кое-что из ванной, решив, что за одеждой вернусь в другой раз. Мой путь в гараж к машине пролегал через гостиную, и я увидела там забытого всеми Брайана, сидевшего на поскрипывающей кушетке, и при виде его слез весь мой гнев как ветром сдуло. Я обняла и поцеловала его так, будто больше мне этого будет не суждено.

– Мама, что случилось? Что-нибудь плохое?

– Ничего, ровным счетом ничего. Мы с папой немножко поспорили, вот и все. Несколько дни я поживу у тети Лоррейн, так что, если понадоблюсь, – звони. Будь умницей, я люблю тебя.