Исповедь Розабеллы
Шрифт:
Ты живешь для меня, пойми же.
Для меня твои руки и губы,
Мой ты нежный и мой ты грубый,
Для меня твои беды и горе,
Твое счастье — мне радости море.
Мне не нужно другого взгляда.
Поцелуев других мне не надо.
Рук других — не твоих, не хочу я.
Просто, очень тебя люблю я.
Просто, ты — это мир огромный.
Ты — все тучи в небе бездонном.
Ты и солнце, и тихая лунность,
Ты моя беспокойная юность.
Ты все доброе, все земное,
Ты
Просто, ты — это я
Ведь, правда?
И тебе, ведь, другую не надо...
Автор неизвестен.
POV Розы
Я сидела на подоконнике, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом.
Было прохладно, помещение продувало.
На плечи был накинут теплый плед, даривший блаженное тепло и согревавший, успевшее промерзнуть, тело.
Максим много раз предлагал мне переехать в более просторную и новую квартиру, в центре города, но я постоянно отказывалась.
Конечно, он прибывал в недоумении и удивленно посматривал на меня, но не могла же я поведать ему о том, что только в этой маленькой, недавно отремонтированной квартирке, я чувствую себя уютно и на своем месте.
Именно здесь я ощущаю себя частью Максима и его второй половинкой.
Как он сам любит выражаться: «Мы родственные души и ничто не может нас разлучить».
Я усмехнулась, вспомнив именно эти слова, и протерла сонные глаза. Мне нельзя засыпать. Надо дождаться Валентину и попросить у нее прощения за доставленные проблемы.
Час назад она позвонила мне и сообщила о своем увольнении. Я, конечно, обрадовалась поначалу, но, расслышав в голосе девушки грусть, мигом почувствовала вину.
Человеку нужна была эта работа, а из-за меня ей пришлось уволиться и не имеет никакого значения тот факт, что это больше принесло пользу ей, а не мне.
Я уже привыкла к выкрутасам Натальи, к ее постоянным подколам и слежкам, но другие не должны страдать. Валентина была четвертым «детективом», которого она наняла за эти полтора года.
С того дня, как Максим признался мне во всем и предъявил документы, которые, оказывается, готовил после двух месяцев общения со мной.
Адвокаты Натальи никак не соглашались с предъявляемыми ими требованиями и обвиняли Максима в подделке договора. Даже подпись Дмитрия Анатольевича и двух свидетелей не смущали явно подкупленных защитников. Было заметно, что они не желают терять такую богатую клиентку из-за «глупой прихоти бывшего оборванца», как они ему и заявили.
Максим даже весело рассказывал, как двое профессионалов угрожали ему судом за якобы нелегальный бизнес.
Он
Да уж, все складывалось не в нашу пользу, но Максим всегда был упрямым и никогда не отступал от своей цели. Он таки, спустя несколько месяцев, сумел найти одного из свидетелей, которым оказался одноклассник Дмитрия Анатольевича. Тот все подтвердил и содержимое документа «пришло в действие».
Адвокатам пришлось уступить, но все шло не так гладко и не так быстро, как ожидал Максим.
Пришлось учитывать множество мельчайших пунктов и требований, указанных в документе. Все заняло не меньше года, и только он решил приступить к исполнению своего желания, как начались новые проблемы, связанные с компанией.
Кто-то в отделе сдавал всю информацию конкурентам и Максиму пришлось, на время оставив свои личные проблемы, приступить к уже другим поискам. К поискам «крота».
Все завертелось и пришло в непрестанное движение. Черная полоса не желала кончаться, будто кто-то наверху специально решил поиздеваться над ним и провести тест на «терпение».
Мне приходилось лишь удивляться тому, как много всего происходило за моей спиной, и как мало я знала человека, которому подарила свое сердце.
В тот же день Максим поведал мне, что на рояле он играть научился еще в детстве, когда соседка по площадке, бывшая преподавательница музыкальной школы, решила отточить свой талант и на соседском мальчике.
Так же он любил играть на гитаре, драться на ринге (вот откуда у него такое натренированное тело и сильные руки), был заядлым сладкоежкой и просто обожал дождь. Мне так же пришлось поделиться и своими пристрастиями, которые Максим просто поглощал, требуя все больше и больше.
Мы не замолкали ни на минуту, до хрипоты в горле, но нам и этого было мало. Хотелось окунуться в этот, ставший безоблачным, мир и раствориться друг в друге. Крепко обнять, прижаться и никогда не отпускать.
О реальности мы забыли на время, не решались упоминать, чтобы не испортить атмосферу доверия и покоя.
Конечно, я не простила его... не могла до конца поверить... боялась быть вновь обманутой и преданной.
Мне нужно было время, и Максим дал мне его. Он не настаивал на чем-то большем, не требовал от меня чего-то запредельного. Да и какое право он имел?
Правильно, никакого.
Теперь, как бы удивительно это не звучало, правила устанавливала я, и от меня же зависело, будут развиваться наши отношения или нет.