Исполины
Шрифт:
Исполины, несмотря на большие потери в войсках, стаяли насмерть. Но в это время по ним с тыла ударила конница Давида, предварительно уничтожив легковооруженное тыловое охранение.
Глухо рыкнула труба, и задние ряды тяжелой исполинской фаланги развернулись навстречу коннице, предотвращая удар с тыла. Вероятно, здесь командовал опытный военачальник, он либо уже был в таких переделках, либо ему помогало само приведение. Это был Асирис.
По его команде воины задних шеренг развернулись, опустились на колени, и, выставив копья, спрятались за щитами, прикрывая полностью себя и ноги второй шеренги. Те стаяли в полный рост, держа свои щиты на уровне груди и вытянув вперед длинные исполинские
Никто, даже тренированные бойцы, не сумели бы пробиться сквозь этот частокол, уворачиваясь одновременно от колющих ударов множества копий, поджидавших как пеших бойцов, так и конников при движении вперед.
Конечно, победить войска фараона, обороняясь таким способом невозможно, но остановить противника и переждать, несомненно, можно и довольно долго. Асирис таким маневром рассчитывал, Тапир пришлет ему подмогу. Но резерва уже не было, Префект опрометчиво и слишком рано использовал все свои резервы.
Передние всадники из конницы Давида уже корчились на колючках этого гигантского ежа. Видя это, он приказал отряду развернуться и осыпать исполинов градом стрел. Всадники галопом промчались вдоль ощетинившихся копьями фаланги исполинов, выбивая стрелами об их щиты громоподобную лязгающую дробь.
Наблюдая за конницей, Ра видел, что от стрел мало пользы. Упали три-четыре исполина из числа самых неосторожных или несчастливых, и на их место тут же стали задние бойцы.
Теряя время и темп атаки, конники развернулись для второго захода и с тем же результатом. Так можно продержаться очень долго, даже да темноты. На что и рассчитывал теперь Асирис, видя, что Тапир сам находиться в трудном положении на правом фланге. В темноте с организованной его фалангой мятежники не смогут справиться.
Время шло, а изменений не было. Так можно и упустить победу. Ра лихорадочно искал выход из создавшегося неприятного положения. Безусловно, сейчас войска фараона владели инициативой почти на всех участках фронта, кроме той, где стояли эти невероятно упорные исполины Асириса.
Видимо, пора бросить в бой его последний козырь в этой смертельной игре - боевые колесницы. Лучшего ничего нельзя было придумать.
Когда и в третий раз, конница Давида напоровшись на копья исполинов, и остановилась обтекаемая кровью, Ра рукой подозвал начальника боевых колесниц Амона и сказал, обращаясь к нему:
– Амон! Посади в каждую колесницы дополнительно по два-три меченосца и проломи брешь в центральной когорте исполинов. Разрежь ее на части. Ты понял!
– Разделаю их как вепря, фараон!
– с улыбкой ответил тот и галопом поскакал в направлении своей гвардии.
Когда Ра еще раз посмотрел в его сторону, тот уже командовал своими лихими ребятами, рассаживая дополнительных бойцов на колесницы и располагая их боевым порядком в виде клина для колки дров.
Когда построение было закончено, Амон зычно рявкнул:
– Вперед, залетные! Подрежем ноги этим зажравшимся свиньям!
Ра понял, что на колесницах с боков амоновцы разместили еще своеобразные косы, чтобы подрезать ноги высокорослым исполинам.
Колесницы с воинами фараона с гиканьем и воем загрохотали по полю, возницы нещадно стегали лошадей бичами, стараясь набрать хороший разбег. Это было захватывающее зрелище. Ра видел, как Амон, находясь на центральной колеснице в середине боевого клина, направлял его прямо на закрывшихся щитами и выставивших пики исполинов. Первая, вторая пара
Ра довольно улыбнулся своей находке.
– Да, - мысленно подумал он, - Амон умеет действовать быстро и умело. А его лихие кони с отчаянными возницами неустрашимы.
Колесницы набрали просто невообразимую скорость. Еще тридцать... двадцать... десять шагов и сейчас они врежутся в строй исполинов. И они на полном скаку врезались.
Первые из них по щитам противника взвилась вверх и, пролетев по головам метров тридцать, давя и калеча копейщиков, застряла в гуще исполинов. За ними по их кровавому следу ринулись последующие колесницы, проникая все глубже и глубже в ряды исполинов. Там сразу завязался бой. Египтяне в упор стреляли, кололи, резали ножами рослых неповортных исполинов стоящих в тесном ряду. Дикий рев обезумевших лошадей, смешивался с грохотом копыт, молотивших по доспехам упавших исполинов, лязгом мечей и криками и стонами воинов.
В этом бою исполины стояли так плотно, что каждый удар, каждая стрела, каждый обод кованых колес с серпами нес смерть и увечья воинам.
Гибельная брешь, проделанная колесницами, все расширялась и расширялась. Туда Ра направил дополнительные силы, понимая, что здесь решается успех битвы. Организованные, стройные ряды исполинов постепенно начали распадаться сначала на небольшие отряды, затеи, на группы отчаянно сражающих бойцов. Наконец остались кучки из трех-пяти бойцов. Самое удивительное, что исполины не просили пощады и бились до последнего вздоха. Видно понимали, что разъяренные туземцы все равно всех прирежут. Бросив бесполезные длинные пики, обнажив свои мечи, они положили вокруг себя множество воинов фараона. Казалось, каждый из них стремился достойно умереть, взяв с собою в потусторонний мир с десяток мятежников. И это им удалось. Потери фараона были неисчислимо большие, чем у них. Но все же под натиском воинов фараона один за другим они падали на кровавый горячий песок, скошенные безжалостными ударами мечей, копий и стрел озверелых упоенных кровью людей. Трудно сказать, сколько здесь полегло с обеих сторон бойцов, в центральной части их было несколько тысячи. Пространство вокруг исполинов было сплошь усеяно трупами.
Амон руководившим этим боем, в конце боя запрыгнул с разбитой колесницы на коня, и с мечем в правой руке, и копьем в левой, убил последнего еле держащегося на ногах исполина. Оглянувшись вокруг, он с удивлением обнаружил, что рубить и колоть уже некого. Тех, кто лежал на поле боя и чуть дышал, добивали наемные шумеры, снимая с них золотые украшения и позолоченное оружие.
В это время асуанцы и нильчане теснили остатки войск Тапира, а кадетские ветераны, взобравшись на гребни окрестных холмов, ожесточенно резали разбитых вавилонцев.
Потрепанные конные отряды Давида, растянувшись поперек плоскогорья неровной линией, отлавливали и приканчивали бегущих наемников, охранявших обоз и ставку Тапира.
Лишь несколько больших групп исполинов продолжали, сражаться у дальних холмов, отступая и уходя в сторону города Газы. Видно было, как редели ряды бойцов, клонились к земле и втаптывались в землю боевые знамена исполинского стратега.
В темноте наступивших сумерек Ра видел, как конь под Тапиром раненый стрелой встал на дыбы и с агонией упал на землю. Похоже, что исполинскому стратегу крупно не повезло. Но нет, Тапир поднялся с земли, вскочил на коня телохранителя и ускакал за холмы с остатками своего войска.