Чтение онлайн

— Да откуда мне знать? Зависит от его физической силы и активности сопротивления. Полминуты, может, больше…

— Этого хватит, чтобы объяснить ему, что лучше не дёргаться.

Отдав мысленную команду на снятие персонализации, я стянул кольцо-переводчик с пальца. После чего вложил в перепончатую ладонь тритона. Если не дурак, то догадается, что с ним дальше делать.

Выждав десять секунд для надёжности, я хотел задать свой первый вопрос, но хвостатый меня опередил:

— Зачем вы здесь, двуногие? Зачем вы оскверняете наш мир своими шагами?

Высокий и неприятный

для нашего восприятия звук его речи резанул по ушам и заставил всех нас поморщиться.

— Это навык у него такой? — даже спросил Минос.

— Нет, это он так разговаривает.

— Ужас. И ты его понимаешь?

— Да. А ещё он сейчас понимает всё, что говорите вы. Так что помолчите и дайте мне вести переговоры.

Говорил он, конечно, странно. И дело даже не в неприятных звуках, которые издавало его привыкшее общаться под водой горло. Сами конструкции фраз были непривычными, словно их смысл доносился задом наперёд. Но это если вслушиваться в каждое слово. Я же напротив, абстрагировался от конкретных значений, позволив навыку лингвистики, помноженному на навык аналитики, трансформировать всё это в удобоваримые для меня смыслы. Так что трудностей с восприятием информации я не испытывал. Думаю, что и он благодаря артефакту тоже прекрасно меня поймёт, и подстраиваться под его манеру речи мне не придётся.

Я посмотрел на тритона и произнёс уже непосредственно для него:

— Если ты попытаешься вырваться, нам придётся тебя убить.

— Я не боюсь. Я и мои братья всегда готовы отдать свою жизнь.

— У остальных это сегодня неплохо получилось. Тогда зачем ты сопротивлялся?

— Напрасная смерть — плохая смерть.

— Любая смерть плохая, если её можно избежать.

— Ты не понимаешь, двуногий. Зачем вы здесь? — снова спросил он.

— Да мы пока и сами не знаем. Думали, что ты нам об этом расскажешь. Поэтому и отбили тебя.

— Вам ничего не узнать от меня.

— Даже если это спасёт твой народ?

— Мой народ спасёт себя сам.

— Это прекрасно. Тогда мы не будем вам в этом мешать. Если, конечно, ты расскажешь нам, что тут произошло.

— Вы убили ходячих. Но не всех. Идите в храм и убейте остальных. Тогда я расскажу вам всё, что вы хотите.

Сомнительная сделка, на которую я точно не соглашусь. Неплохо было бы на него надавить каким-нибудь навыком, но такого у меня в арсенале нет. Но это не значит, что его нет у других.

— Кто-то из вас умеет быть убедительным? — обратился я к напарникам.

Влада, Саяна и Пётр тут же ответили отрицательно.

— Могу разве что сломать ему руки и подрезать хвост, — предложил Минос.

— Оставим это на крайний случай. А ты?

Макрис отчего-то молчал, не торопясь с ответом.

— Давай уже, не томи. Что у тебя есть? — надавил я.

— Могу сделать его словоохотливее, — наконец признался он.

— Ну так поспеши, пока он ласты не склеил.

Вопреки моим ожиданиям это оказался не навык. Макрис буквально на секунду возложил руку на неподвижную сейчас голову тритона, и я заметил, как на короткое мгновение проступил витиеватый узор татуировки на тыльной стороне его ладони. Появился и тут

же пропал.

Ясно, значит артефакт.

— Поторопись с вопросами, — рекомендовал он, и я последовал его совету.

— Кто ты и как здесь оказался?

— Моё имя Тиу. Я пришёл сюда с братьями, чтобы спасти наш народ.

Голос потерял оттенки, словно я разговаривал с одурманенным. Зато отвечал он сразу и без задержек.

— Что угрожает вашему народу?

— Море мелеет, вода становится слишком горькой и жгучей.

— И давно это началось?

— Не знаю. Задолго до моего рождения.

— И как вы справлялись до сих пор?

— Хранители миров смилостивились над нами и передали свои дары. Они делают воду снова свежей.

— Ты имеешь ввиду какие-то артефакты, которые опресняют воду?

— Дары, — повторил тритон. — Священные артефакты хранителей миров.

— И как ваш самоубийственный поход с этим связан?

— Раз в 15 циклов в момент сильнейшего прилива мы доставляем их в храм Чёрной Жемчужины, чтобы вновь наполнить их силой. Взамен мы отдаём хранителям плату.

— И далеко этот храм?

— Та пещера за твоей спиной — это вход.

— Далековато от побережья.

— Когда-то и здесь была вода. Но с каждым циклом она отступает всё дальше. А наш путь сюда становится всё сложнее.

— И где эти священные дары сейчас?

— Не знаю. Наши сильнейшие герои вошли в храм вместе с ними. А вскоре на нас напали. Я притворился мёртвым, чтобы рассказать остальным.

— Кто напал?

— Носители грязной крови Кхилла.

А имя-то какое знакомое. Благодаря памяти такие совпадения больше не ускользали от моего внимания. В его честь вроде бы был назван целый храм, а тут вон как неоднозначно к нему относятся.

— Кто такой Кхилл?

— Один из нас. Но не такой. Родился с уродским дефектом.

— Дай угадаю, с ногами вместо хвоста?

— Да, мерзкий, неправильный… как вы. Но он выжил. А во время очередного призыва хранители почему-то наградили его статусом героя.

— Что случилось с ним дальше?

— Это позволило ему выживать и даже заиметь потомство. Очень скоро выяснилось, что его грязная кровь заразна.

— Заразна?

— Все его дети рождались с различными уродствами и отклонениями.

— Тогда откуда храм в его честь?

— Нашлись те, кто окрестили это новым началом. Море к тому моменту уже начало отступать, а суши, наоборот, становилось всё больше. И Кхилл был из тех, кто мог к этому приспособиться. Жить и там, и здесь. Однажды он перебрался через этот хребет и рассказал всем, что там лежит бескрайнее море свежей воды. Новый дом для всех нас. И он может помочь нам переселиться туда. Некоторые из нас стали ему поклоняться, будто новому пророку. Или будущему хранителю. А его прямые потомки, эти мерзкие уродцы стали его жрецами. Они построили храмы, где получили из его крови ту самую грязь, что сделала их такими. Не так давно они научились заражать ею других, не тратя время на взращивание эмбрионов в своих кварцевых инкубаторах. Появились добровольцы, первыми согласившиеся изменить свои тела. Их готовили для выхода на сушу. Эти орудия должны были стать нашими проводниками в новый мир.