Ишмаэль
Шрифт:
Позднее это узнал Спок. Тогда с ним были только Спок и Маккой. В памяти Кирка возник голос Спока. Он отзывался многократным эхом в голове Кирка… «Белый карлик, Кхлару, фактор Тиллмана, гардиан…»
Внезапно он спросил:
– Будь вы на месте клингонов, чтобы вы попытались изменить?
Вулканец ответил:
– Я бы сбросил небольшую ядерную бомбу на город Вашингтон в США, федеральный округ Колумбия, и сделал бы это в октябре 1963 года в земном летоисчислении.
– Почему? – спросил пораженный Маккой. Как большинство людей, он привык думать о Вашингтоне то, что думают обычно туристы:
– В то время Вашингтон был столицей Соединенных Штатов, – заговорил Трэ, – в 1963 году напряженность между союзниками и так называемым блоком коммунистов достигла предела. Бомбардировка послужила бы поводом к страшной разрушительной войне. Лет через пятьсот уровень радиации снизился бы до незначительной величины, и клингоны сумели бы быстро прибрать все к рукам. Результат предсказуем, но само по себе это событие могло ничего не значить до тех пор, пока на Земле не появились бы посланцы других миров.
– Понятно, – мягко произнес Кирк, – только в таком случае мы говорим не об истории Земли.
– Но мы же предположили, что 1867 – это дата в земной истории! запротестовал Маккой.
– Я обязан напомнить вам, доктор, – сухо прервал его Трэ, – что в то время примерно треть всего населения Земли называла 1867 год годом Змеи.
Он снова повернулся к Кирку:
– Принадлежит эта дата к истории Земли или нет, но на политические события всегда влияла экономика. Я не нахожу места, где клингоны могли бы изменить ход истории с выгодой для себя.
– Я согласен с вами, – сказал Кирк. – Полагаю, что мы не там ищем.
– Поясните, что вы имеете в виду? – потребовал Трэ.
– Думаю, ты прав, – заметила Келлог.
– Как это? – спросил Маккой.
– Даже не знаю, как все объяснить, – начал Кирк, прохаживаясь от компьютера к длинной кушетке, – история Земли богата различными событиями, но до того, как мы вступили в контакт с другими цивилизациями, на Земле не происходило ничего такого, что могло бы сейчас служить нам подсказкой.
Если уж клингоны решились исказить ход истории и послали кого-то на Землю с этой целью, они должны быть абсолютно уверены в успехе.
Экспериментировать в этой области слишком рискованно, да и стоит недешево.
А поскольку вы утверждаете, что история – это история борьбы различных сил и экономических укладов, то нужно вспомнить такое событие, которое могло изменить все к их выгоде. Какой исторический эпизод мог привести к последствиям, важным не только для Земли, но и для всей галактики?
– В 1867 году таких событий не могло быть много, – заметила Мария.
С минуту подумав, Трэ кивнул.
– Я вас понял. И поэтому сомневаюсь в том, что во второй раз данные передавал действительно Спок. Эта дата слишком неправдоподобна.
– Вы хотите сказать, – вмешался Маккой, – что вторую передачу инсценировали клингоны, чтобы ввести нас в заблуждение?
– Мы проверили, – ответила Келлог. – Это действительно голос Спока, сомнений быть не может.
– Может быть, нас заманили в ловушку? – пожал плечами Трэ. – У клингонов хватает различных средств воздействия на психику.
– Нет, – настаивал на своем Кирк, – Спок не станет сотрудничать с клингонами,
– Но он наполовину человек и слишком слаб для вулканца, – заметил Трэ. – Допустим, что ловушки здесь нет. С чем мы остаемся? Из имеющейся информации мы должны сделать вывод о месте и природе события, которое, как заметил доктор Маккой, должно быть незначительным, но иметь влияние на всю галактику. Таких событий просто не происходило на Земле в 1867 году.
– Не происходило? – переспросил Кирк. – Может быть, надо искать не то событие, которое произошло, а то, которое только могло произойти, но не случилось?
– Так мы зайдем черт знает куда, – вздохнув, сказала Келлог. – Если мы начнем думать о том, чего не было…
– Да, о чем-то, что должно было случиться, но не случилось, повторил Кирк. – Так что же не произошло на Земле в 1867?
– По-видимому, вторжение клингонов, – с иронией сказал Маккой.
– Нет, – внезапно произнес Трэ. – Не вторжение клингонов, а вторжение карсидов.
Все трое изумленно уставились на вулканца.
– Мне попадались отчеты разведывательной службы, в которых описывались попытки карсидов проникнуть на Землю. Они собирались следовать своей обычной схеме. Сначала торговые концессии, затем постепенное увеличение своего влияния и, в итоге, полный захват территории с превращением местного населения в рабов. Но неожиданно они натолкнулись на жесткое сопротивление местных властей, и пришлось все отложить. Задержка оказалась роковой, так как в это же время в системе Ориона начались восстания. Проект был отложен до лучших времен, и поскольку восстания перешли в настоящую революцию, о нем вообще пришлось забыть.
Вулканец легко поднялся и подошел к своему бесценному хранилищу различных сведений, устроенному в задней стенке кабинета. На полках и ячейках не было абсолютно никаких обозначений, но, с минуту подумав, Трэ достал фотокопию того перевода, который искал. Он быстро сравнил копии с оригиналами и снова повернулся к Кирку. Как и прежде, лицо Трэ было абсолютно спокойно. Вулканец давно подавил в себе вспышку гнева.
Он заговорил спокойным голосом:
– Оригиналы все еще здесь. К ним никто не прикасался. Представитель империи смог бы уничтожить отчеты, послав команды с центрального компьютера базы, но он не знал, где находятся оригиналы и какой документ требуется уничтожить.
Только Кхлару и я знали где лежат оригиналы, по которым составлялись отчеты.
Трэ взял в руки флимсипластовый ролик с переводом.
– В следующий раз, когда вы, капитан, станете утверждать, что все клингоны послушно выполняют команды своих хозяев и поэтому им нельзя доверять, пожалуйста, вспомните о Кхлару, ведь его, без сомнения, заставляли выдать этот документ.
«Да, похоже Трэ был не единственным упрямым историком на базе. О том, что ждет Кхлару на родной планете, можно только догадываться», – подумал Кирк. Он оглянулся на вулканца и внезапно понял, почему они никогда не дают волю своему гневу. Вспышки гнева людей, клингонов, кзинтов – всего лишь выстрелы из игрушечного пистолета по сравнению со взрывом, извержением вулкана, которые могли произойти, если бы вулканец не сдерживался.