Чтение онлайн

348

388

425

467

497

Высший

361

418

460

506

534

Взгляните на первую колонку. В первый класс ученики при­ходят с показательной, хотя и не критической разницей в знаниях и умениях. Дети из богатых семей опережают детей из бедных семей на 32 балла, а надо сказать, что в Балтиморе бедные семьи действи­тельно очень бедны. А теперь взгляните на пятую колонку. Изна­чально довольно скромная разница между бедными и богатыми четыре года спустя возросла едва ли не в два раза.

Подобное «расхождение в достижениях» —

многократно на­блюдавшийся феномен, из которого, как правило, делают два вывода. Первый — дети из неимущих семей просто не обладают врожденными способностями к обучению в отличие от детей, при­надлежащих к привилегированным слоям общества. Они не такие умные. Второй — чуть более оптимистичный — наши школы не приспособлены к обучению детей из бедных семей: мы не в состоя­нии привить им необходимые навыки. И вот здесь-то исследование Александра вызывает особый интерес, поскольку, как выясняется, ни одно из приведенных объяснений не выглядит достаточно убе­дительным.

В Балтиморе школьники сдают Калифорнийский тест дости­жений не только после окончания учебного года, в июне, но и в сентябре, сразу после летних каникул. Александр заметил, что ре­зультаты второго теста позволяют ему провести несколько иной ана­лиз. При сравнении баллов, набранных учеником в начале учебного года, в сентябре, и в конце года, в июне, можно точно установить, как много он выучил за прошедший год. А результаты тестов за июнь и за сентябрь в новом учебном году дают представление о том, сколько ребенок выучил за лето. Другими словами, вы можете оценить — по крайней мере частично, — в какой степени расхожде­ния в достижениях обусловлены происходящим в течение учебного года и в какой — происходящим в течение лета.

Давайте начнем с сентябрьских результатов. Из представлен­ной ниже таблицы видно, на сколько баллов поднялись результаты июньских тестов по сравнению с сентябрьскими. В колонке «Сумма» указаны совокупные достижения класса за все годы обучения в на­чальной школе.

Социоэкономический

1-й

2-й

3-й

4-й

5-й

Сумма

класс

класс

класс

класс

класс

класс

Низший

55

46

30

33

25

189

Средний

69

43

34

41

27

214

Высший

60

39

34

28

23

184

Данные во второй таблице рисуют совершенно иную картину. Судя по первой таблице, дети из бедных семей находились в числе отстающих. Однако результаты второй таблицы нас в этом разубеж­дают. Взгляните на последнюю колонку «Сумма». За пять лет дети из бедных семей обгоняют детей из богатых семей на пять баллов. Они незначительно отстают от детей, принадлежащих к среднему классу, а во втором классе их показатели превышают показатели всех остальных слоев.

А теперь посмотрим, как за время летних каникул меняются баллы в тестах по чтению.

Социоэконо-мический класс

После 1-го кл.

После 2-го кл.

После 3-го кл.

После 4-го кл.

Сумма

Низший

– 3,67

– 1,70

2,74

2,89

0,26

Средний

– 3,11

4,18

3,68

2,34

7,09

Высший

15,38

9,22

14,51

13,38

52,49

Видите

разницу? Посмотрите на первую колонку, где отмечены результаты летних каникул после первого класса. Дети состоятель­ных родителей приходят в сентябре в школу и сразу же набирают больше 15 баллов. Дети из бедных семей возвращаются после ка­никул, и их баллы падают почти до минус четырех. Они обгоняют детей из состоятельных семей в течение учебного года, но за лето сильно отстают от них.

А сейчас взгляните на последнюю колонку «Сумма», где про­ставлены все летние результаты с первого по пятый класс. Баллы по чтению бедных детей поднялись до 0,26. Другими словами, на про­тяжении всех лет обучения в начальной школе дети из бедных семей ничему tie учились во время каникул. Дети же из богатых семей в об­щей сложности сумели набрать целых 52,49 балла. Единственное их преимущество перед детьми из неимущих слоев — это результаты обучения за пределами школы.

Что же мы здесь видим? Эти результаты с большой долей веро­ятности являются последствиями различных методов воспитания, о которых мы вели речь в главе о Крисе Лангане. Вспомните Алекса Уильямса, девятилетнего мальчика из исследования Аннетт Ларо. Как, по-вашему, проходят его летние каникулы? Его семья принад­лежит к привилегированному классу. Он ходит в музеи, участвует в специальных программах, посещает летний лагерь, где проводятся занятия, а когда ему станет скучно, всегда найдется что почитать. Нет ничего удивительного в том, что за лето Алекс значительно продвигается в чтении и математике.

Совсем иначе дело обстоит с Кэти Бриндл, девочкой, стоящей на другом конце социальной лестницы. У семьи нет денег, чтобы отправить ее в летний лагерь. Мать не может возить ее на факуль­тативные занятия, и домашней библиотеки в доме тоже нет, так что, если Кэти заскучает, читать ей нечего. Остается, наверное, только телевизор. Скорее всего, она замечательно проводит летние кани­кулы — заводит новых друзей, играет на улице, ходит в кино, одним словом, наслаждается беззаботными летними деньками, о которых мечтает каждый ребенок. Только ни одно из этих развлечений не помогает ей научиться лучше читать и считать, и каждый такой беззаботный день все больше и больше отдаляет ее от Алекса. Алекс необязательно умнее Кэти. Просто у него больше возможностей для развития: все три летних месяца он проводит с пользой для своего образования, в то время как девочка смотрит телевизор или бегает по улице.

Познакомившись с работой Карла Александра, невозможно не прийти к выводу о неверном подходе к образованию в Соединен­ных Штатах. Ведутся бесконечные разговоры об уменьшении числа учеников в классах, переработке учебной программы, покупке для каждого ученика блестящего новенького ноутбука и увеличении школьного финансирования. Но все это подразумевает наличие глубинных проблем в работе самих школ. Однако взгляните на вторую таблицу, где отражены результаты деятельности детей с сентября по июнь. Школа выполняет свои задачи. У детей, отстаю­щих в учебе, имеется одна-единственная проблема: они недоста­точно учатся.