Чтение онлайн

Я знала, что семья Императора прибыла из Австрии всего несколько дней назад и предпочла остаться в Зимнем дворце, где проходило прощание с телом Императрицы. Я была там позавчера, и, хотя ситуация к тому не располагала, надеялась увидеть во дворце Александра. Но за нам так и не посчастливилось встретиться.

Мы быстро выехали за пределы летней резиденции и устремились к центру города. Во всю громыхали пушки крепости, и я уже слышала, как тоскливо и мрачно завывали трубы траурной панихиды где-то в районе крепостного собора.

Людей в центре уже собралось прилично, однако нам нужно было проследовать в начало места

шествия. Кое-как кучер лавировал между неуклюжими горожанами, что так и норовили попасть под колеса кареты.

Вскоре к пушечным выстрелам добавился тревожный звон колоколов. Это означало, что процессия вот-вот должна была начаться. Я крепче сжала свою сумочку. Сегодня мне предстояло не только сопроводить в последний путь члена монаршей семьи, но и помочь хорошему человеку спастись от преследования, что, на мой взгляд, было даже важнее, хотя я и чувствовала себя несколько виноватой за то, что недостаточно страдаю из-за кончины Императрицы.

Встреча с Георгием Жуковским должна была состояться на мосту за крепостью, в коей располагался собор. «В такое время, когда вся столица соберется у крепости, там, должно быть, будет не протолкнуться, — подумала я, — значит мне не найти места более безопасного, чем это, чтобы быстро передать Жуковскому паспортную книжку и вернуться незамеченной в ряды траурного шествия».

Меня охватил небольшой мандраж, который еще больше усугублялся невеселой атмосферой, царящей вокруг.

Спустя минут пятнадцать карета остановилась у моста, ведущего к крепости. Прощальная процессия уже начинала движение, я видела ее, едва сошла с кареты и оказалась в окружении поникших гвардейцев, которые стояли с двух сторон моста. Процессия продвигалась медленно и сопровождалась все тем же монотонным звоном церковных колоколов.

Я внимательно оглядела состав процессии. Спереди двигались конные гвардейцы, и большая часть дворянской элиты, что жила в П, однако здесь же были и другие сословия.

Мы с Варварой быстро оказались в толпе таких же опаздывающих дворян, что не успевали к началу шествия. Мы были еще далеко, но я уже отчетливо видела знамена и гербы императорского ордена, которые несли церемониймейстеры впереди шествия. Где-то там сейчас был и Александр. Не думала я, что увижу его вновь при таких обстоятельствах.

Вскоре мы оказались у края моста. Здесь людей было еще больше, чем сегодня утром в холле летнего дворца, когда я отъезжала. Все старались протолкнуться к началу процессии, или хотя бы занять более выгодное положение, чтобы просто понаблюдать.

Я не хотела смотреть в ту сторону, поскольку в тот момент моей главной задачей была необходимость встречи с Георгием, но звон колоколов так и манил взглянуть в сторону собора.

Сперва я увидела лишь траурную колесницу, которую тянула восьмерка неаполитанских лошадей, одетых в длинные черные бархатные попоны и такие же темные капюшоны. Зрелище было не из приятных. Немного погодя, когда колесница приблизилась ко входу в собор, я увидела, что за ней, потупив взор, следовал наследник престола. Я внимательно пригляделась. Быть может, за время, проведенное в Австрии, Константин все же передумал отказываться от трона. Я присмотрелась. Хоть бы это был Константин.

Но мои худшие опасения подтвердились. За траурной колесницей одиноко следовал Александр.

И тогда меня пробрало до мелкой, колючей дрожи, что

внезапно переросла в неконтролируемый приступ. Потоком хлынули из глаз слезы. Мне было так горько, но не потому, что я лично страдала из-за кончины Императрицы, мне было жаль тех, кто действительно страдал в тот момент.

Я резко отвернулась в сторону и остановилась. Силы внезапно покинули меня. Мне казалось, что во всем мире закончился воздух, людей вокруг было слишком много, и я не могла вдохнуть. Что со мной?

Я ухватилась за край атласной сумки и, предельно сконцентрировав на нем внимание, принялась внимательно ощупывать мягкую ткань. Это помогало немного сместить фокус внимания с процессии, на что-то более осязаемое. Варвара затерялась в толпе, не заметив, что я отстала. Что ж, так даже было лучше. Не придется объяснять ей, почему я вынуждена остаться у моста.

Постепенно я начала приходить в себя. Мне удалось восстановить сбившейся сердечный ритм и начать размеренно вдыхать прохладный утренний воздух. Ветер почти высушил слезы, и совсем скоро от них не осталось и следа.

Прошло еще некоторое время, и я решила, что пора приступить к исполнению намеченного плана. Я развернулась и направилась обратно в сторону моста.

Навстречу мне шли люди. Толпы людей. И все прохожие смотрели на меня с некоторым осуждением, словно полагая, будто я сбегаю с прощальной процессии. К счастью, мы с Варварой не успели отойти далеко от моста, потому буквально через пару минут, я достигла места, которое было заранее оговорено для встречи.

Внимательно осмотрев контингент, я поняла, что здесь и близко нет никого похожего на Жуковского. В основном к месту прощания следовали пожилые мужчины в генеральских погонах, такие же немолодые женщины, и лишь изредка мелькали молодые люди. Однако они даже не думали останавливаться около моста, потому явно не представляли для меня интереса.

Покрутившись несколько минут на месте, я приняла решение, осматривать каждого господина, что спускался к воротам в крепость.

Этот старый. Этот сутулый. Этот вообще похож на шампиньон. А вот этот… Я присмотрелась… Молодой мужчина, необычайно худой, одетый, однако, под стать аристократу, и явно стремящейся скрыть лицо под капюшоном. Он внимательно осматривал территорию у подножия моста, и, кажется, церемония его не особо интересовала.

И вдруг он поднял голову, чисто случайно наткнувшись на меня взглядом, но этого хватило, чтобы рассмотреть его лицо. Мне стало одновременно жутко, страшно и больно. От некогда симметричного красивого овала лица ничего не осталось, теперь оно было изуродовано двумя рваными дырами, на месте которых раньше были ноздри. Тот, кто совершал эти зверства с людьми, наверняка сам был зверем, потому что только безрассудное животное может сотворить подобное.

Я неохотно отвела взгляд, словно стыдясь изучать его внешний вид, но Георгий явно узнал меня, поскольку мужчина тут же ускорил шаг и решительно направился в мою сторону. Спустя несколько секунд он оказался рядом.

— Анна Георгиевна? — уточнил он на всякий случай, когда спустился.

— Георгий Жуковский? — задала я встречный вопрос.

— Тссс, — прошептал он мгновенно, укрывая голову капюшоном, — никто не должен услышать.

Во всю гудели трубы и сквозь гомон и плач людей, собравшихся у крепости, навряд ли кому-то было дело до нас двоих.