Чтение онлайн

— Да что Вы? Хотите сказать, что вы приехали на бал не за танцами и партией в вист?

— Ни разу, — отчеканил Евгений.

— Тогда зачем?

Большинство мужчин ответили бы на этот вопрос однозначно. Большинство искали здесь себе «жену». Жену на один вечер. Я приготовилась услышать очередную ложь, но граф спокойно произнес:

— Я пытаюсь убедить барона Гольца продать мне свою усадьбу. Для того нет лучше места, чем ваш бал, когда он пьян и покладист.

— Зачем же вам усадьба барона? — поинтересовалась я более заинтересованно.

— Хочу построить там

пивоварню. Всегда мечтал об этом. Крохотный завод всего в нескольких милях от города, зато сколько гостей будет приезжать посмотреть на это место.

Я посмотрела на мужчину с некоторой долей скепсиса, однако наткнувшись на его вдохновенный взгляд, тут же смягчилась. Не похоже, чтобы он врал.

— Его имение недалеко от моего поместья, потому я так хочу именно его землю. Мне необходимо самолично контролировать процесс строительства.

— Что ж, это впечатляет, — призналась я, осознавая, что передо мной стоит редчайший вид мужчин, которые еще не забыли, что такое манеры, приличие и достоинство.

— Потому, Анна Георгиевна, хоть меня и привлекают симпатичные барышни, у меня достаточно много увлечений кроме пиров за чужой счет.

Я хитровато повела бровью, словно вновь пытаясь уличить его во вранье, хотя на этот раз мне, признаюсь, самой хотелось продолжить разговор.

— Правда? И какие же еще у вас увлечения?

— Я развожу лошадей.

Заметив интерес в моих глазах, мужчина продолжил:

— Я содержу больше двадцати пород не только упряжных, но и верховых. Не хотел хвастаться, но все же не могу удержаться, мои лошади самые красивые во всей Империи.

— Как же это проверить? — хмыкнула я.

— Вы можете приехать ко мне и сами в этом убедиться, — как ни в чем не бывало произнес мужчина, — знаю, что вы не поедете одна к незнакомому мужчине, взявшемуся из-за темноты, потому пришлю приглашение еще и вашей гофмейстерине.

Я пристально оглядела мужчину. В голове вновь промелькнула мысль о том, что он, вероятно, не типичный богатый ловелас, жаждущий внимания и признания. Да и тому же, Евгений был неплох собой, хоть, конечно, и в подметки не годился Александру и Константину. На такого господина обязательно должен был быть спрос среди дам.

— Анна Георгиевна, не думайте, что я очередной проходимец, который исчезнет после бала. Я часто бываю во дворце, потому даже если вы откажите приехать ко мне, я был бы рад снова увидеться с вами здесь, — будто прочитав мои мысли, сказал Евгений.

— Благодарю за предложение, я должна подумать.

От чего то, во мне держалась стойкая уверенность, что Евгений действительно пришлет приглашение, но точно также я и не сомневалась в том, что отвечу на него отказом. Но откуда взялась эта проклятая уверенность? Передо мной впервые стоял мужчина, заслуживающий доверия, но я не хотела даже рассматривать его, как человека, чье внимание для меня имеет значение.

— Что ж, конечно, думайте, — Евгений вновь оказался подле несчастной розы, а затем резко дернул одну из веток, отрывая пышный бутон и протянул мне небольшую веточку.

Как же это было символично.

По спине побежали мурашки. Так началась наша история с

Александром… Именно в тот момент… А что, собственно, произошло в тот момент?

Я ощутила, как рвется из груди мое сердце. Неужели? Неужели я люблю Александра? Неужели это именно то чувство, что воспевается в балладах, о котором слагают песни, и которому, увы, невозможно противостоять?

Неохотно я приняла подарок от графа, а затем бездумно уставилась на белоснежный бутон. Это был точно такой же цветок, как был подарен мне князем, но я не чувствовала даже сотой части того, что было с тогда с ним. Больше не было смысла отрицать очевидное: особенным был не цветок, и особенным был даже не Александр. Особенными были мои чувства. Потому что я любила. Любила Александра.

— Вы в порядке? — басистый голос вернул меня в сознание.

Я улыбнулась и посмотрела на графа, хотя все еще видела вместо него князя Александра.

— Вы же не откажете мне в танце по возвращению во дворец? — как ни в чем не бывало спросил Евгений.

— Нет, Ваше Сиятельство.

Мне не было дела до того, что происходит там за пределами моего мира. Как я могла влюбиться в сына Императора и не заметить этого?! Я чуть ли не плакала, осознавая во что я вляпалась.

Шипы глубоко впивались в кожу, но это было не больно. Гораздо больнее было любить то, что нельзя.

Меня отвлек внезапный цокот каблуков, что неожиданно раздался за спиной. Повернувшись в сторону источника шума, я увидела Варвару. Вид у нее был встревоженный, если не сказать, испуганный. Я ждала, что она подбежит к нам и начнет вещать о последних сплетнях дворца, втираясь в доверие к графу, но она остановилась за несколько метров и с тоской в глазах, уставилась на меня. Мне стало жутко.

— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как натянулась внутри невидимые пружины.

— Императрица умерла.

Во дворце было тихо и пусто. Все старались, как можно меньше выходить из своих комнат, и, по возможности, вообще не совершать выездов в город. На столицу словно опустилась завеса из уныния и печали, и никто не спешил ее снимать, позволяя себе придаться скорби.

Императрица давно была больна, и никто, в общем, не сомневался в том, что день, когда она отойдет в иной мир, когда-нибудь настанет. Австрийские врачи, что считались лучшими в Европе, делали все, дабы женщина смогла самостоятельно вернуться домой. Но не смогли. Так Империя осталась без правительницы.

Спустя буквально несколько дней во дворец стали приходить письма от тех, кто был в то время с ней. Писал Константин Николаевич, писала Мария Павловна, писал сам Император, хоть и весьма ограниченному кругу лиц. Так или иначе, почти каждому приходили вести из Австрийской Империи, хоть и весьма трагичные. И только мне не пришло ни одного письма. Несколько недель я ждала известий от Александра, но так ничего и не получила.

Все мероприятия, что должны были отгреметь в июне из-за кончины Императрицы, были отменены, а поскольку смерть настигла ее вдали от родины, траур мог длиться ни один месяц.