Чтение онлайн

Я замерла, не сразу сообразив, что он говорит о шокирующем заявлении Константина.

— Я помню, вы говорили мне об этом, когда мы ездили к Жуковским.

Все в этой комнате заставляло меня возвращаться воспоминаниями в прошлое. Огнь в камине, плутоватый взгляд Александра, даже запах смолы и грубая, шероховатая обивка кресла — все было таким же, как и тогда, в ночь после бурана.

Я исподволь оглядела князя. Он был спокоен и расслаблен, явно готовясь взять на себя роль инициатора диалога. Мне оставалось только наслаждаться видом, того, как

шаловливые тени бегали по его лицу и примятой рубашке, до больного идеализируя его образ в моем сознании.

— Александр Николаевич, что вы будете делать теперь? — спросила я серьезно, пока у меня был момент.

— Вы знаете ответ, — произнес он с иронией, — я не знаю. Но, вероятно, мне придется скоро уехать. Я отправлюсь в путешествие по Европе.

Слово «уехать», особенно резко отозвалось где-то в глубине.

— Вы уезжаете? Надолго? — мой тон был безразличный и ровный, словно я интересовалась им исключительно из вежливости. Но в душе знала — он прекрасно понимает, что я всем сердцем хочу, чтобы он остался.

— Этого я пока не знаю, — отрезал он, и я поспешила перевести тему, чтобы наш диалог не угасал.

— Александр Николаевич, письмо.

— Забудьте про этот перевод. Вам нужно отдохнуть. Я прикажу, и уже завтра к утру это письмо будет лежать у меня на столе, — воскликнул он с улыбкой, вскочил из-за стола, направляясь к книжным полкам.

— Правда? И кто же при дворе такой мастер переводов чужих писем? — удивилась я.

— Анна Георгиевна, таких особ не мало, поверьте мне. Вот хоть наша новая фрейлина при дворе. Я право не помню ее имени. Исключительно приятная особа. Она все последние письма мне писала, — произнес он, словно дразня меня своими словами.

Словно пытался сказать: «Посмотрите на меня! У меня сотни девушек на коротком поводке, и все они готовы выполнить любую мою прихоть, любое мое желание и приказ. И вы, дорогая моя, Анна Георгиевна, ничем от них не отличаетесь, потому что, как и все остальные, вы уже влюблены в меня до беспамятства».

Я изо всех сил старалась не подавать виду, что его слова хоть каплю задели меня. Но и терпения оставалось не так много.

— Замечательно. В таком случае я, наверное, могу идти, у меня был тяжелый день, и уже поздно, — протянула я отрешенно.

Да уже и не имело значения, что он прекрасно понимал — ни черта я не устала, поскольку сегодня у меня свободный день.

Не глядя на мужчину, я потянулась за ридикюлем, но к моему удивлению, Александр резко перехватил маленькую сумочку, едва я коснулась атласной ткани.

— Что вы делаете? — я не могла скрыть наплывов истеричного смеха. Он раздражал меня и одновременно безумно привлекал.

Александр молчал, загадочно перебирая в руках дамский артефакт. Я предприняла еще одну попытку перехвата, но князь ловко уворачивался после каждой такой бессмысленной попытки.

— Мне кажется, вы хотите задержаться, — в его глазах плясали демоны и сопротивляться ему было невозможно.

Вместо ответа я рискнула еще раз завладеть своей вещью, неожиданно вскочив

с кресла, и, сделав в сторону Александра резкий выпад. Но ему ничего не стоило просто поднять руку выше, и я уже не могла до него дотянуться.

Еще пара бессмысленных прыжков, и вдруг я поняла, что стою практически вплотную к нему. Я смущенно посмотрела на Александра, чувствуя себя неловко, находясь так близко к нему, практически ощущая его дыхание. Оставалось всего ничего до точки невозврата.

— А вы хотите, чтобы я задержалась? — не выдержав прошептала я.

Вместо ответа Александр лишь улыбнулся, легонько задев меня рукой и заставив невольно вздрогнуть. Это было невыносимо! Я так надеялась, что он поцелует меня. Но он ничего не делал, словно нарочно испытывая мой предел или ждал, что я сама брошусь ему на шею.

Проходили секунды. Застыв в одной позе, напряжение между нами лишь возрастало, и он был так близко. Сердце сбилось с ритма, хаотично воспроизводя новые удары. Нас продолжал стягивать невидимый узел странного и неподвластного чувства. И от этого у меня подкашивались ноги и темнело в глазах. А он все приближался. И его взгляд проникал в такие глубины, которые были недоступны даже мне.

Признаться, иногда я хотела, чтобы он вел себя со мной также, как и с остальными девушками. Также обольстительно смеялся, непристойно шутил или сразу распускал руки. Но он вел себя совсем иначе! И я одновременно хотела, чтобы он уважал меня, а с другой стороны… Может уже легче было стать для него как все? Обычной и доступной. И тогда, возможно, мы даже могли провести вместе ночь. Пусть всего одну. Но зато она наверняка была бы волшебной.

Нет. Решила я. Не будет этого. Пусть лучше он никогда не притронется ко мне, не взглянет на меня, как на женщину, достойную обольщения. Но забрать и растоптать мое сердце, я ему не позволю.

— Доброй ночи, Александр Николаевич.

Устав от его игр, я развернулась к двери и резко направилась к выходу. Напрасно я надеялась на его решительность, он никогда не переступит невидимую черту дозволенного. Он никогда не позволит себе проиграть!

Я сделала широкий шаг в сторону двери, желая поскорее закончить эту унизительную пытку, но вдруг почувствовала, как его пальцы скользят по моей руке, ловко сжимая запястье. Я не успела даже остановиться, чтобы осознать происходящее, потому что в следующий миг, он решительно развернул меня к себе и, рывком притянув к себе, поцеловал.

Сколько раз? Просто сколько десятков, сотен, тысяч раз я представляла себя это мгновение?! Это невероятное, сладкое, волнительное мгновение. Эту секунду, когда все становиться очевидно. Когда все, что я чувствую, становится жаром на наших губах. Когда ощущение от его прикосновений больше не плод необузданных страстей, когда все это правда. Когда его дыхание сбивается, а пальцы зарываются в волосы, превращая прическу бог весть во что. Когда от мыслей не остается и следа, и когда каждый миг, словно оттиском вечных чернил, запечатлеется в моей памяти.