Чтение онлайн

— Я понял, понял, — перебил его Руперт. — Главное то, что она содержит тексты библии…

— Не только. Слушай дальше. Эта книга также содержит обряды и заклинания по изгнанию Дьявола, древние магические ритуалы. Книга состоит из 640 страниц или 320 листов, до нас дошли 624 или 312 листов. Тебе это о чем-то говорит?

— 320 и 312. Не хватает восемь.

— Верно. Странно, не правда ли?

— Ты думаешь, что те восемь икон, что были проданы на аукционе, это и есть недостающие листы из книги? — спросил Руперт.

— Не уверен. Это для меня загадка. Книга написана на листах,

сделанных из 160 ослиных шкур. Те четыре полотна, что ты мне выслал, тоже сделаны из такого же материала. Почерки рукописных текстов полностью совпадают. Сомнений быть не может — рука автора та же. Но…

— Тебя смущает время написания?

— Именно, Коу, время. Книга датируется 13 веком, а иконы, что я проверил — всего лишь нынешним веком.

— Что еще известно? — спросил Руперт.

— Все 312 листов книги хранятся в специальных условиях: температура, свет, влажность и прочее. Все они в хорошем состоянии. Ее размеры совпадают с размерами икон, один к одному: 92 сантиметра в высоту и 50 сантиметров в ширину. Толщина книги 22 сантиметра.

— Какой же тогда вес?

— Значительный — 75 килограмм. Не каждый поднимет, — заметил Уэбб.

— Ты хотел рассказать об авторе.

— Да, автор… — Уэбб призадумался. — Книгу написал некий Герман Отшельник. Одна из легенд говорит, что он был монахом, другая — опровергает это. Этот монах совершил какой-то страшный грех.

Чтобы снять его, он приказал заживо замуровать себя. Он решил написать книгу о мудрости и о всех знаниях человечества того времени. Но, когда он начал писать, он понял, что не успеет ее закончить, тогда он принялся молиться Дьяволу, прося его о помощи, за это он обещал душу, и тот согласился.

— Почему же он к Богу не обратился? — спросил Руперт.

— Не знаю, в легенде об этом не указано. Когда работа была близка к завершению, то Дьявол написал свой автопортрет на странице 290. Говорят, что вся работа была завершена за одну ночь. Но ученые полагают, что книга написана за 30 лет, учитывая объем работы. Многие считают, что Кодекс Гигаса является руководством к пользованию, содержащем общие рекомендации и введение в мировоззрение сатаны. Над книгой работают различные ученые мира….

— Что? Можно ее посмотреть?

— Нужно специальное разрешение. Так вот, ученые провели различные анализы, взята экспертиза почерка, иллюстрации, проба полотна, чернил и другие криминалистические осмотры.

— И какой же вывод они сделали? — спросил Руперт.

— Вывод таков. Книга написана одним человеком. Многие считают, что в книге нет ничего, что бы напоминало сатанинскую книгу. Например, рядом с изображением Дьявола нарисован град Небесный. Ученые считают, что автор хотел сказать следующее: у человека всегда есть выбор судьбы.

— Быть с Дьяволом или с Богом.

— Да, возможно, так, — согласился Уэбб.

— Уэбб, послушай меня, — сказал Руперт, акцентируя внимание на словах. — Сейчас обстоятельства дела таковы, что мне нужно отдать эти четыре полотна.

— Кому? — спросил Уэбб.

— Одному фанату, коллекционеру, по-видимому, сумасшедшему.

— А можно не отдавать, мне бы не хотелось терять такой редкий экземпляр загадок. Что мы теряем, если не отдадим?

— От

этого зависит исход моего дела и моя жизнь.

— Даже так, — удивился Уэбб.

— Да, именно, так. Ты ведь говорил, что эти полотна особой ценности не представляют. Они не старинные.

— Все верно, Коу.

— Для меня сейчас важнее не иконы, а сам художник. Мне предстоит выяснить его роль в этом странном деле.

— А что ты думаешь об этом сумасшедшем фанате? Может ему что-то известно о художнике? — спросил Уэбб.

— Сомнений быть не может, — согласился Руперт. — По-моему, у таких как он нет ничего святого, но ему зачем-то понадобились иконы. Он ни перед чем не остановится, чтобы ими завладеть.

— Хорошо, Коу, я все понял. Хоть и жаль расставаться с ними, но ничего не поделаешь. На какой адрес их выслать?

— Я сообщу тебе по электронной почте. Скорей всего, это будет город Мурманск, Россия.

— А что там?

— Тюрьма, — приглушенно ответил Руперт Коу.

В Мурманске Руперт Коу разместился в одной из гостиниц. С самого прибытия в город он почувствовал за собой явную слежку. Черный автомобиль с затемненными окнами всюду его преследовал. Руперт нанял такси и отправился к зданию тюрьмы. Выйдя из автомобиля, он заметил черную машину — она остановилась неподалеку, «охранники» держались на расстоянии, словно псы, охраняющие ценный предмет хозяина. Из нее вышли двое молодых людей, и косо поглядывая в сторону Руперта, начали непринужденно о чем-то беседовать.

Руперт направился к воротам тюрьмы. На пропускном посту стоял охранник. Руперт назвал свою фамилию. Охранник сделал звонок, с кем-то переговорил. Затем жестами показал, что надо сдать все предметы. Руперт выложил на стол бумажник, часы, больше он с собой ничего не брал. Руперта проводили внутрь, он прошел по тюремной площади, всюду на него зорко глядели охранники, то с вышки, то со стены. У двери здания его встретил молодой офицер, который и сопровождал Руперта по извилистым, мрачным тюремным коридорам. Какие-то отдаленные голоса, скрип железных ставней, услышал он. Эхо раздалось по коридорам. Неприятный зловонный и затхлый запах ударил в нос. Перед Рупертом открывались решетки одна за другой, встречались охранники, подозрительно осматривающие его с головы до ног. Звон ключей сопровождал его перемещения по темным коридорам. За камерами были слышны голоса, ругань, драки и пронзительные чьи-то вопли. Но тюремная охрана не торопилась узнать причину появления столь жутких криков о помощи.

Наконец, Руперт, в сопровождении офицера, дошел до кабинета. Офицер открыл дверь, а сам остался снаружи. Руперт вошел внутрь. Перед ним сидел за столом мужчина лет пятидесяти. Лысина светилась на голове, под глазами виднелись впадины, на лице отпечаталась усталость. Мужчина был жилистым, и обладал пронзительным взглядом. Он заговорил на английском языке, обращаясь к Руперту.

— Мне звонили на счет вас. Вы хотели узнать об одном из наших заключенных — смертников.

— Как, смертников? — удивился Руперт. Он начал немного волноваться, но потом взял себя в руки. — Меня интересует Герман Кухта.