Чтение онлайн

— Да, а что?

— Это Мишель де Луэстен — родной брат девушки Луизы, спасенной Ихтиандром от пиратов. Сама Луиза меня не провожала, но она тоже на корабле. Ведь чтобы сопровождать ее в пути, я и отправился к вам в гости.

Я оперировал девушку после автомобильной катастрофы и вшил ей трансплантат мозга дельфина.

— Невероятно… — произнес Вильбуа, — как она себя сейчас чувствует?

— Нормально, к счастью. Хотя я уверен в себе, но после этого случая все же решил повременить с подобными операциями — надо дождаться отдаленных результатов.

И потом, если Менес по своим данным полностью подошел под мою программу (по политическим деятелям), то Луиза — совсем другое дело. Буду оперировать только в крайних случаях…

Вильбуа внимательно посмотрел на друга:

— Значит, не отказываешься от политической идеи?

— Нет. Просто случай с Луизой заставил взглянуть на проблему в несколько иной плоскости.

— Ну, ладно, расскажешь подробнее дома, — проговорил Арман, — поехали, Эдди нас уже заждался, просился со мной, но Гуттиэре не отпустила — заболел.

Скоро показался остров и одинокая, знакомая фигура сына.

Они крепко обнялись. Вильбуа поставил подлодку в ангар, и, захватив почту, трое мужчин направились к поселку.

— Дедушка приехал! — с криком выскочил из дома мальчуган и стремительно помчался к идущим.

Подхватив его, Сальватор поцеловал внука и занес на руках домой:

— Ты что это разболелся, Эдди?

— Мама говорит: температура, пройдет!

— Пройти-то пройдет, но маму слушать надо, — он положил ребенка в постель и обнял Гуттиэре…

Затем он осмотрел мальчика и, не найдя причин для беспокойства, дал ему микстуру, скоро стало лучше. Ночью повышения температуры не было, спал он хорошо и утром был совсем здоров… Мягкое августовское утро поднималось над островом. Солнце слепило глаза. Поверхность океана была спокойная, почти глянцевая.

— Сегодня работаем, — сказал Вильбуа, — а завтра выходной — суббота. Ихтиандр, тебе нужно осмотреть третий заповедник.

— Я с папой! — Эдди умоляюще посмотрел на мать, а потом на деда и, видя недовольство на лице Гуттиэре, проговорил жалобно:

— Ну, мамочка, ну, пожалуйста!

— Только что болел! Ну хорошо, если дедушка разрешит, тогда пожалуйста, — и она с надеждой посмотрела на Сальватора.

— Если на часик, то это ему не повредит, — ответил дед и тут же заметил разочарование на лице Гуттиэре.

— Ладно, раз дедушка отпускает — иди.

Осмотрев и проверив дыхательный аппарат, отец и сын ушли в океан, сопровождаемые дельфинами. Гуттиэре занялась хозяйством, а Арман и Сальватор направились в лабораторию.

Минут через сорок до слуха мужчин донесся крик Гуттиэре, лай овчарок, а затем выстрелы.

Сначала Сальватор, а затем и Арман выбежали из лаборатории. Первое, что бросилось в глаза — темный силуэт большой подводной лодки на фоне лазурной глади океана, затем Гуттиэре, неподвижно стоящая у воды, и только потом — небольшая резиновая лодка с тремя мужчинами в пилотках. Недалеко от Гуттиэре лежали трупы овчарок. Арман проскочил в дом за карабином, а Сальватор медленно направился к Гуттиэре. Молодая женщина, не двигаясь,

испуганно смотрела куда-то в сторону от подплывшей лодки и не слышала Сальватора, просившего ее успокоиться. Профессор понял, что она ищет Ихтиандра и своего сына в просторах океана.

Подсознательно Сальватор понял, что наступил его час, и утвердился в этом, заметив во второй лодке знакомую фигуру своего ассистента… Подводная лодка не имела опознавательных знаков, но пилотки со свастикой на головах людей выдавали ее принадлежность…

— Вот и мой черед наступил побывать в центре Европы, — вспомнил он слова из письма своего друга Джонсона.

В тот момент, когда он подошел к Гуттиэре и обнял ее, из дома Вильбуа прозвучало несколько выстрелов — Арман палил из карабинов, конечно, торопился и не попал. Автоматчики ответили огнем.

— Остановитесь! — крикнул Сальватор.

Выстрелы с обеих сторон действительно прекратились.

— Угомоните вашего товарища, профессор, — проговорил Сандро, иначе мы разнесем все постройки на острове, а вместе с ними и людей…

Сальватор пристально посмотрел на своего бывшего помощника и, повернувшись к дому, прокричал:

— Арман, прекрати, ты же знаешь, что сопротивление бесполезно.

— Хорошо, — донеслось до них.

— Вот и замечательно, — проговорил Сандро. — Профессор, вы арестованы и поплывете с нами.

— Нет! — закричала Гуттиэре, пришедшая, наконец, в себя.

— Мадам, вы, кстати, тоже нужны нам — в качестве заложницы. Вас нам будет достаточно, чтобы заставить в случае необходимости работать господина профессора.

— Оставьте ее здесь. Я буду на вас работать, — проговорил Сальватор, продолжая обнимать плачущую женщину.

— Профессор, я очень хорошо знаю вас — без исключительных обстоятельств вы не переступите через свои принципы, даже если и давали слово… Так уже было однажды…

— Сдержать слово тогда помешали объективные причины.

— Да, верно, но вы же не знаете, что ждет вас впереди, — с усмешкой проговорил Сандро.

Сальватора и Гуттиэре силой заставили сесть в резиновую лодку, которая быстро поплыла к субмарине.

В этот момент раздался одинокий выстрел, и один из матросов, пошатнувшись, упал в воду. Пуля сразила его наповал. Сандро выругался на чистом немецком, и в ответ раздались автоматные очереди. Арман больше не стрелял. Трудно было сказать, ранен он или, теперь уже, учитывая увеличивающееся расстояние, боялся попасть в своих.

В подлодке пленников тут же разместили в одном из отсеков. Через несколько минут сверху что-то ухнуло — стреляла пушка подводной лодки.

— Прекратите стрельбу по поселку, — закричал профессор, — иначе…

— Что иначе? — спокойно произнес Сандро. И, выдержав паузу, добавил: — Мы просто заплатили долг. Одному богу теперь известно — жив сейчас ваш приятель или нет.

Видя такую бесцеремонность, Сальватор попытался успокоиться и медленно проговорил:

— Дайте хотя бы возможность доктору оказать помощь раненому, — если он жив.