Чтение онлайн

— Человек-дельфин? Возможно, и так. Но Луиза, судя по предыдущей операции, будет нормальным человеком. У меня есть опыт не только таких операций. Еще есть Ихтиандр — человек-амфибия, спасший когда-то вашу сестру…

Мишель изумленно смотрел на профессора.

— Извините, Мишель, что тогда об этом не сказал вам, но вы понимаете сложность моего положения в мире официальной науки…

В кабинет вошел доктор Вейслин:

— Господин профессор, к операции все готово.

Сальватор кивнул.

— Каково ваше решение, господин

де Луэстен? Всякое промедление уменьшает шансы на благополучный исход.

— Мне слишком тяжело дать согласие на подобный эксперимент… Ихтиандр — кто он?

— Это мой приемный сын. Спасая его от неминуемой смерти, я вынужден был пересадить ему дыхательный аппарат акулы. Когда-нибудь я познакомлю вас с ним. Но это тоже секрет. И о нем можно говорить только со мной.

Наступила пауза Чувствовалось, что решение в душе Луэстена рождалось с неимоверным трудом.

— Господин профессор, я целиком полагаюсь на вас, — наконец, проговорил он.

Операция прошла успешно и закончилась поздно вечером. Учитывая предыдущий опыт, Сальватор пошел на некоторое техническое усовершенствование ее. В эту ночь никто не спал. У постели больной остался дежурить сам Сальватор.

Под утро писчики энцефалографа уменьшили размах кривых записи, обнаружив признаки постепенного умирания мозга, Тут же состоялся консилиум хирургов.

— Идет медленное отторжение трансплантата, господа, — медленно проговорил профессор, — у кого какие предложения?

Джеймс и Сандро молчали. Неожиданно в постоперационную вошла медсестра и, отозвав профессора, тихо прошептала на ухо:

— Господин профессор, как чувствует себя пациентка?

— Она умирает.

— Это и неудивительно, так как трансплантат с тринадцатым вариантом генотипа находится на прежнем месте, Для операции использован другой. Кто-то перепутал или подменил трансплантаты.

— Что вы говорите, Карин?! — воскликнул Сальватор, привлекая тем самым хирургов. Не обращая внимания на коллег, профессор взглянул на энцефалограмму — сомнений не было, мозг находился на грани смерти.

— Если Карин не путает, то Сандро намеренно сделал подлог… Этого следовало ожидать… Старый дурак, надо же было так ошибиться!

Ничего не говоря, он прошел в «мозговой центр», в котором поддерживалась жизнь трансплантатов мозга. Действительно, тринадцатый вариант находился на месте.

— Карин! — резко проговорил Сальватор. — Больную срочно в операционную. Я буду оперировать с доктором Вейслином.

Известие об ошибке, казалось, потрясло обоих хирургов — пожалуй, даже больше доктора Сандро.

Повторная операция длилась еще дольше, но когда она, наконец, закончилась, оба хирурга с облегчением вздохнули, увидев на ленте ЭЭГ почти нормальную активность мозга.

В наступившую ночь дежурил профессор. Мозг девушки функционировал нормально, энцефалограф выписывал кривые, характерные для глубокого сна.

— Карлос не приходил в сознание месяц, а сколько в связи с этой

ошибкой будет спать Луиза?.. Месяц, два, полгода?

Но наступило утро, и, к удивлению профессора и его коллег, оно ответило на этот вопрос, — Луиза открыла глаза. Энцефалограф, за исключением двух-трех небольших промежутков времени, устойчиво чертил нормальную кривую…

ГЛАВА 10

В ходе разбирательства с подлогом трансплантата из мозгового центра выяснилось, что медсестра, дежурившая в нем в тот день, была расстроена письмом от родственника, а доктор Сандро, ответственный за достоверность трансплантата, не проверил соответствия его шифра.

Сальватор облегченно вздохнул, выяснив все это, и ограничился строгим внушением. Где-то в душе де Аргенти уже был готов к событиям, постигшим Джонсона, но чаша сия минула его. Именно поэтому он так мягко обошелся с сотрудниками. И еще, Сальватор планировал увеличение штата клиники — этот случай остановил его…

Между тем Луиза постепенно выздоравливала. Недели через две после этой уникальной операции, Мишель, постоянно дежуривший у сестры, зашел в кабинет профессора. Двое мужчин что-то оживленно доказывали доктору. Мишель извинился и хотел выйти.

— Заходите, заходите, господин де Луэстен, — проговорил Сальватор, — познакомьтесь, господин Карлос Менес и господин Мигель Хорхо. А это мой добрый знакомый Мишель де Луэстен.

Мишель протянул руку и поздоровался с посетителями профессора. Он сел в кресло, стоявшее в стороне и еще минут семь слушал их беседу. Речь шла о затеваемом Сальватором новом строительстве.

Когда посетители, попрощавшись, вышли, Сальватор спросил:

— Ваше впечатление о моих собеседниках?

Мишель вопросительно посмотрел на доктора.

— Понимаю, — проговорил Сальватор, — просто это тот случай, который поможет мне ответить на ваш вопрос… И хотя я открываю врачебную тайну… но, нарушив ее, я успокою вас, а вы, в свою очередь, не подведете меня… Речь идет о Луизе, о том, какой она будет после операции.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— Один из моих собеседников в прошлом перенес черепно-мозговую травму и жив только благодаря тому, что пораженная доля заменена трансплантатом мозга погибшего накануне дельфина. По понятным причинам я не указываю этого человека, и вам остается только гадать, кто из них кто.

Мишель четко представил сегодняшних собеседников Сальватора — приятные целеустремленные молодые люди…

— Я хочу сказать, — продолжил доктор, — что вы должны быть спокойны за свою сестру, во всяком случае пока…

— Почему пока?! — спросил Мишель.

— Я говорю вам все как есть и не скрываю, что в медицине важны отдаленные результаты. В данном случае сравнивать состояние этого молодого человека и Луизы не с чем. Главное — сейчас они оба живы и практически здоровы.