Игла
Шрифт:
Саша уловил в голосе жены некое нервозное ожидание. Чувствовалось в ее поведении ожидание торопливость, стремление скорее собрать ему чемодан и усадить в такси, которое увезет в аэропорт. Он еще раньше предупредил ее, что никто из жен и семьи экипажа не будут провожать своих мужей в аэропорту, поскольку они все вчетвером едут в одной машине. И дело вовсе не копеечной экономии. Просто излишняя суета абсолютно ни к чему, как им самим, так и их семьям.
Кому и зачем излишние проводы, когда такие отлеты и прилеты в авиационных семьях случаются ежемесячно и регулярно. В командировки пилоты привыкли ходить, как многие пролетарии на ежедневную работу. А такая внезапная командировка
Но Саша думал в ином аспекте. Если до него раньше и доходили слухи о вероятности супружеской неверности его жены, то вчера ему доложили конкретно и с указанием фамилии и прочими биографическими и фотографическими данными. Даже подробный адрес и место постоянной работы указали. Какой-то маленький начальник на промышленной базе. Что-то там выдает и распределяет.
Не сказать, что Саша сильно огорчился. Так, мелкая досадная неприятность. Просто очень раздражает ее нетерпение выпроводить мужа и на его место впустить заместителя.
— Рая, ну зачем так уж откровенно веселишься, что вся просто сияешь от предвкушений чего-то ожидаемого? — обиделся и высказал вслух Саша жене свои предположения.
— Ты о чем это? — откровенно испугалась Рая от неожиданного признания мужа.
— Да все о нем. Люди у нас странно устроены. Сначала долго шепчутся и перемывают твои косточки по всем углам и настолько конспиративно, что объект помывки даже и предположить не может, какие страсти-мордасти вокруг его персоны крутятся. Но стоит лишь одному какому-нибудь доброжелателю осмелиться и приоткрыть завесу тайны хоть пол словом или легким намеком, как сразу все наперегонки спешат излить свои откровения с сочувствиями со всеми возможными и желательными подробностями. Еще и сочувствуют.
— Я тебя совершенно не понимаю. И меня твои грязные подозрения и пошлые намеки унижают и оскорбляют, — уже сумела собраться с мыслями и перейти в наступление Раиса. Просто она еще не готова к признанию и уходу от мужа. Тылы не совсем прикрыты, и база к отступлению в стадии подготовки. — Если ты больше веришь своим доброжелателям и шептунам, то мог бы с ними и жить.
— Рая! — Сашу уже развеселили ее неумелые попытки выкрутиться из щекотливого положения. — Выходит, что ты сама еще не определилась со статусом своего любовника. Не знаешь, как быть? Со мной еще немного пожить, или к нему на ПМЖ смотаться? Не юли, а то сейчас пойду за ним и поставлю перед тобой. Это уже не пошлые слухи и сплетни про мелкие твои шашни, а серьезный факт.
Тут наконец-то Рая поняла, что разоблачена полностью, как провалившийся вражеский резидент, пойманный с поличным, но, чтобы не ронять свой прежний менталитет и сохранить независимое лицо, решила и в таком нелицеприятном факте выставить мужа полностью виноватым и подтолкнувшим ее к такому опрометчивому шагу.
— Все равно ты меня никогда не любил. Сама слышала, какие у вас там, в командировках развлечения. А я, по-твоему, должна сидеть смирно и тебя дожидаться? У него хоть какие-то ко мне чувства. Не любить, так уважать будет.
— Ты зачем меня охмуряла? Сама же женила, а теперь еще и винишь в этом. Ну, нагулялась бы досыта, а потом уже и устраивала охоту на мужей. С твоим папенькой ты и там сыто и в достатке жила. А пьяных пилотов для сексуальных утех в полутемном ресторане всегда найти могла бы на одну-две ночи.
— Хотела, как все, — уже растерянно и потерянно вяло оправдывалась она, понимая нелепость своих обвинений. — Любая женщина мечтает о семье.
— Но ведь твоя мечта сбылась. Да, без любви и прогулок при луне, так я уже смирился и согласился со своей участью.
— Можно подумать, что у тебя никого не было в этих командировках, святоша выискался.
— Глупая ты женщина, что еще сказать. Да нет здесь в этих краях женщин, на ком глаз можно приостановить. Потому-то ты и пользуешься спросом у местных. А наши пилоты стараются себе жен из России привозить, чтобы с местными не конфликтовать. Только вот не сильно уверен я, что ты одна у него единственная.
— Не очень верится в твою девственность. Свинья грязь везде найдет себе.
— Ты это о ком? Не слишком ли самокритично? Я еще в том возрасте, что нос от грязи отворачиваю. Может быть, не хочу спорить, что с годами менее разборчивым буду, а пока больше романтики ожидаю. А ты можешь уже не скрывать свои похождения налево. Только до моего возврата определись конкретней: или к нему уходи навсегда, или возвращайся к своему папеньки. Он примет.
— Ты так решил?
— Да. По-другому у нас дальше не получится, а оставить все, как было, уже невозможно.
— У него своя семья. К нему нельзя.
— Этот вопрос сама, без меня решишь. У них можно и две, и три жены. Возможно, будешь первое время любимой. Но надолго не рассчитывай. Ему ребенка рожать нужно, а ты на такой подвиг уже неспособна. Молодость очень бурно провела, вот тебе и последствия. Всех своих деток по помойкам разбросала.
— А ты откуда знать-то можешь? Может и в тебе причина, что я не беременею, — попыталась уязвить Рая Сашу, но быстро поняла, что сплоховала, поторопилась с обвинениями. В своей беде она успела не раз убедиться по ходу своих похождений. С беременностью проблема чисто ее. Она уже давно не предохраняется.
— А здесь тебе оставаться так же не получится. Квартиру мне отряд служебную предоставил. Так что, попросят быстро освободить. А разведемся сразу после возвращения из командировки. Переживать не стоит, твой Бараев тебе купит дом или квартиру кооперативную. Если любит. А нет, так к папе вернешься.
Она еще пыталась что-то говорить невпопад, но Саша уже не слушал ее. Он и так устал от объяснений и неразумных оправданий. Всю ночь готовил обличительную речь, а как дело дошло до исполнения, так сразу и сердцебиение участилось, и во рту пересохло. Ему за свою короткую жизнь еще ни разу никому не приходилось говорить столько много обвинений разоблачительного характера. Всегда хотелось иметь вокруг себя доброжелательное отношение, согласие и искреннее уважение к своей личности. Даже грубияна пытался оправдать.
А чего сейчас-то переживать? Ведь сколько бессонных ночей после первой брачной постели провел в муках и страданиях за бесцельно и бесполезно потраченную молодость и красоту. Ну, пусть он не красавец, но иногда сам себе немного нравился. И вот все это совершенно задаром и пожизненно вручил старой бесплодной посредственности. А так мечталось о пылкой любви и нежных ласковых признаниях, которые бездарно пропиты в этом темном пьяном ресторане.
И вот все эти его страдания и сожаления таким легким и безболезненным способом услышаны и устраняются. И произошло такое избавление намного проще, чем даже мечталось. Ее у него какой-то больной на всю голову совершенно нахаляву уводит. Даже компенсации не требует. Главное, что он перед тестем чист по всем статьям, и не придется оправдываться в содеянном за потерянную дочку. Есть возможность и претензии предъявить. И совесть мучить не будет.