И несть им числа...
Шрифт:
Внизу, на диване в огромной комнате, выходившей на галерею, удобно расположился полковник Роджер Сайке. Он выглядел посвежевшим и отдохнувшим. Посмотрев на меня, он сказал:
— Ага. Еще одному не спится, не только мне. И Паула, и Эсме — все туда же, ведь мы старые приятели и не можем оставаться в постели допоздна, даже если нам заплатят. Несите вниз свои вещи — их можно постирать в подвале, а ваш костюм мы прихватили с прыжкового катера. Горячий душ, кофе и чего-нибудь перекусить. Ах да, и не забудьте про горшок в комнате.
Покачиваясь, я спустился по лестнице, вручил горничной
Хелен тоже пошевелилась, и я облачил ее в рубашку и отвел к Роджеру, а он, в свою очередь, подверг ее примерно тем же процедурам, что и меня. Ульрика появилась в тот момент, когда Хелен как раз включила душ, но оказалось, что ванные совместные, поэтому Ульрику направили в соседнюю душевую. Выглядела она так, будто провела полночи в слезах; не знаю, свойственно ей это или нет, но подобное поведение можно понять, учитывая все обстоятельства.
Покончив с этими хлопотами, я сделал еще один сандвич и кофе и поинтересовался у Роджера:
— Ну и где мы находимся?
— В доме Эсме Сандерсон. Не той, что арестовала вас и собиралась убить, а другой. Эта Эсме — на нашей стороне, а кроме того она может быть нам полезной еще и тем, что унаследовала огромную кучу денег. Случайно мы оказались в доме Эсме, покушавшейся на вашу жизнь, — она, как и Билли Биард, была продажным копом и поэтому могла позволить себе иметь подобный дом. Не тот, где в данный момент мы нашли приют. Понимаю, что все это очень запутанно; я и Паулу неоднократно заставлял все повторять.
— А чем конкретно мы занимаемся?
— Ждем остальных, — ответил Сайке, перевернув газетную страницу и просматривая статьи. — Хм. С тех пор как я вчера уехал из дома, история Мехико, судя по всему, уже трижды полностью поменялась. Я не читаю испанских газет, с которых хорошо было бы начинать, и теперь не знаю даже контекста. Но вот комиксы почему-то остались прежними.
Он положил газету и снял небольшие очки для чтения.
— Джефри Ирвин обещал, что когда всем станет тепло и уютно, он выдаст нам всем много-много денег, чтобы мы пошли в одно кафе — почему именно это кафе, я не знаю, — и подождали, пока не появятся люди, с которыми, я уверен, мы знакомы. Когда мы там окажемся, придется ждать дальнейших инструкций. Я слишком любопытный, чтобы пропустить все мимо. Думаю, вы оба работаете на Ифвина, как и мисс Нордстром, Не могу сказать, что движет Паулой и Эсме, — они лучшие агенты, которых мне приходилось встречать, и поэтому я никогда не знаю, о чем они думают; знаю только то, что они сами считают нужным. Вот почему все работало как часы. Исходя из прошлого опыта, я бы сказал, что какими бы ни были причины
Через некоторое время наверх поднялась Хелен — в рубашке и с полотенцем, тюрбаном обмотанным вокруг головы. Вскоре после нее появилась Ульрика и ушла к себе в комнату. Тем временем я быстро пробежал глазами газету и опять вспомнил, что не знаю испанского.
Конечно, были миры, где я знал его. А в этих мирах, интересно, я знал, что знаю испанский, или надо было проверять, что я только что и сделал?
Было почти пять, когда мы все собрались, готовые пойти в кафе.
— Оно здесь недалеко, насколько я понял, — успокоил нас Сайке.
Единственным человеком в комнате, которого я не узнал, оказалась высокая брюнетка. Она кивнула и обвела взглядом присутствующих:
— Я Эсме Сандерсон. А вы, наверное, Ульрика, Лайл и Хелен. Думаю, некоторые из вас встречались с другими версиями меня не при самых лучших обстоятельствах, а я имею как минимум одно крайне неприятное столкновение с одним из вас. Теперь, когда мы знаем, что находимся по одну сторону баррикад или по крайней мере все приглашены на одни и те же праздники, надеюсь, можно оставить все эти разборки.
Паула, сидевшая в углу, фыркнула и спросила:
— Очень неприятное столкновение? Она хочет сказать, что один из вас ее застрелил. Но она заставила меня пообещать, что я не скажу, кто именно. Полагаю, нам следует провозгласить всеобщее перемирие, и это отличная идея, на которую Эсме, к сожалению, не обратила должного внимания. Постарайтесь помнить, что человек, которого вы знали, может оказаться не тем, с кем вы общаетесь, ладно? Отлично. — Она встала. — Короче говоря, в машине достаточно места, и есть все основания, чтобы поехать на ней и ни на чем другом, как сказал Ифвин.
Седлайте коней, грузитесь — ив путь. Нам есть куда ехать.
— Нужно ли брать с собой вещи? — поинтересовалась Ульрика, откинув с лица еще влажные волосы.
— Думаю, каждый должен взять хотя бы сумку, — ответила Эсме. — На всякий случай. Побольше медикаментов и лекарств, оружия и боеприпасов, примерно в таком порядке, плюс то, без чего вам будет очень плохо и грустно.
Мы разбежались по комнатам наверху; мои чемоданы оказались достаточно маленькими, так что я спокойно смог все нести. То же самое касалось и Хелен. Казалось, будто там, внизу, все приняли одно и то же решение, и Паула посмеялась над нами.
— Не хочу думать о соотношении зубов и хвостов, — сказала она.
Хелен одарила ее ужасной, свирепой улыбкой сквозь плотно сомкнутые губы, к которой я все никак не мог привыкнуть.
— Надеюсь, я в качестве «зубов».
— Ну да, — заверила ее Паула. — Ладно, все в сборе.
Сейчас увидим, не разучилась ли я еще держать руль.
— Ты же прошлой ночью нас везла, — удивился я.
— Об этом знают не все присутствующие — надо их припугнуть. — Она с шумом распахнула дверцу автобуса и крикнула: «Все на борт!» намного громче, чем требовалось. По крайней мере один из нас отлично проводил время.