Чтение онлайн

«Расчеты показали, что вероятность такого результата составляла пятьдесят процентов»; когда ящик открыл нефизик, то сделал такой вывод: «Это живая тень кошки, которая является отражением реальной кошки». Сторонник Интерпретации Многих Миров прокомментировал следующим образом: «Ага! Я во вселенной, где есть живая кошка; в какой-нибудь другой вселенной в этот момент кто-то осознал, что находится во вселенной, где есть мертвая кошка». А вся хитрость-то в том, что в истории физики все это — лишь интерпретации. Эксперимент ни на йоту не отличается в пределах этих интерпретаций; меняется только смысл, который мы придаем данному событию. По крайней мере до сих

пор. Каким-то образом мы проводим грандиозный эксперимент, показывающий, что количество Многих Миров определенным образом ограничено.

У Хелен челюсть отвисла.

— Значит, если эта теория верна, то возможно существование бесчисленного множества вселенных с разным прошлым? И может быть, сейчас между вселенными как раз устанавливается нечто вроде перегородки?

Я кивнул.

— Именно это я и имею в виду. Но многое из происходящего не подходит под нашу теорию. Почему невозможно позвонить в Америку? Предположим, мы с тобой встречаем разные варианты друг друга — Лайл Первый везет тебя в Сайгон, а Хелен Первая спасает меня в перестрелке в «Любопытной обезьяне», — но почему мы никогда не сталкиваемся сами с собой? И почему пересечения происходят время от времени, отчего не у всех нас есть множество прошлых, пока кто-нибудь не задаст нам вопрос?

— Докажи, что не у всех.

— Хорошо. Я думаю о событиях в прошлом. Я не думаю о распределении между ними. Является ли какая-нибудь часть твоего прошлого распределением событий?

Напряженно подумав с минуту, она призналась:

— Насколько я знаю, нет.

— Вот видишь? Не сходится с тем, что я ожидал. Пошли пообедаем, и постарайся забыть обо всем этом хотя бы на время; к нашему возвращению уже будут готовы результаты исследования.

Поскольку мы старались не устраивать дебатов, говорить было особенно не о чем; планы относительно свадьбы казались безнадежно неопределенными, ведение совместного хозяйства практически не требовало обсуждения (ибо мы оба настоящие минималисты), погода выдалась солнечная, как обычно в это время года. Мы поели, посмотрели в окно, прочитали друг другу вслух газету, выяснив, что жизнь в мире течет как обычно — не могу припомнить ни одной удивительной вещи или происшествия. К половине второго, когда пришла пора возвращаться в офис, мы с нетерпением ожидали продолжения работы.

Результаты больше походили на их отсутствие; мы получили несколько сотен ответов с пометкой «не знаю» напротив каждого пункта плюс большое количество расхождений, в основном не соотносящихся с адресом, временем ответа и черт знает с чем еще.

— Некоторые ответы соотносятся друг с другом, — сказала Хелен, — но по числам. Почти у каждого Микки Маус является диснеевским персонажем, а персонаж газеты назван в честь фирменной марки жвачки; ни у кого Тедди Рузвельта не убили немецкие агенты в 1916 году и он не был военным министром во время Второй мировой войны. То есть большинство людей живут в локально совместимом мире. Не самая исчерпывающая информация, да?

Я пожал плечами.

— Что ж, во всем этом есть один смысл. Если адреса и территории не соотносятся с историями, то тогда нам становится понятно, что люди путешествуют через разные вариации прошлого, безотносительно к географии, а это, в свою очередь, подразумевает, что норма пересечений одинакова по всему миру. Это говорит в пользу идеи, что каким-то образом люди научились перемещаться по Многим Мирам.

— Как минимум люди, предметы, телефонные звонки и электронная почта, — уточнила Хелен. — Интересно, что еще может перемещаться? А вот вопрос для

тебя. Допустим, Шредингер научит кошку подбрасывать в воздух монетку и в зависимости от того, выпадет орел или решка, нажимать на рычаг или нет, а потом он положит киску в ящик, задумав план, по которому этот рычаг выпустит ядовитый газ. Как сможет кошка выбраться из ящика не полумертвой и не полуживой, если он проводит субатомный эксперимент? Шредингер не может знать, какой стороной упадет монета. Но я уверена, что кошка либо жива, либо мертва, другого варианта нет. Какой смысл тогда использовать это субатомное приспособление?

— Хороший вопрос, — сказал я. — На самом деле…

В этот момент зазвонил телефон, Хелен взяла трубку, поздоровалась, четко произнесла «Ифвин», глядя на меня.

— Да, — ответила она. — Конечно, мы с радостью это сделаем, сэр, но я хотела бы знать, почему вы решили, что мы… О Господи. Ну понятно. Хорошо. Мы спустимся в номер, упакуем вещи и приготовимся к отъезду. Да, конечно, сэр. Спасибо. До свидания.

Она повесила трубку, покачала головой и сказала:

— Что ж, мужайся. Мы едем в Мехико. Возможно, удастся навестить полковника Сайкса, пока мы там будем, а?

— А что в Мехико?

— Там сотрудница Контека, женщина из Упсалы, шведской провинции Датской Империи. Что бы там ни было, оно не подходит ни под какую известную мне классификацию. Ее зовут Ульрика Нордстром. Полиция задержала ее в Мехико по подозрению в убийстве. Похоже, Ифвин думает, что Нордстром действительно совершила убийство, но у копов из Мехико недостаточно улик для ее задержания, так что мы должны поехать туда с кучей денег от Ифвина, оплатить счет Нордстром, подкупить несколько официальных лиц и вернуть Нордстром в целости и сохранности под крылышко Контека.

— А почему мы? У него наверняка есть тысячи других сотрудников, которые отлично справятся с этим заданием.

— Есть, но он думает, что мы поможем немного запутать дело, как он сам выразился. Получилось так, что погибшей оказалась Билли Биард.

За прошедшую неделю со мной и не такое случилось.

Теперь я уже настолько свыкся с тем, как все происходит в мире, что просто вздохнул и сказал:

— Билли Биард имеет привычку умирать в самый неподходящий момент. Надеюсь, эта женщина понимает, сколько с ней проблем.

— По крайней мере одна из них сейчас меньше уверена в этом, чем раньше. Пойдем, собираться надо — Ифвин хочет, чтобы примерно через два часа мы сели на прыжковый рейс.

Мы вышли из лифта на своем этаже и сразу погрузились в атмосферу приятной тишины; я думал в основном о том, что это приключение интереснее, чем сидеть в офисе, дурачась с телефоном и записывая результаты.

Скорее всего Хелен думала о том же.

Мы находились в шаге от двери в свою комнату, когда Хелен вдруг застыла и ткнула меня рукой в грудь. Я уже собирался громко спросить ее «В чем дело?», как тоже услыхал, что в нашем номере что-то стучит, потом раздался глухой звук, и у меня возникло смутное ощущение, будто у двери что-то двигается.

Хелен указала на стену рядом с дверью, и я прижался к этой стене. Хэлен вжалась в стенку, там, где была дверная ручка, вынула ключ и переложила в левую руку. Кивнула мне многозначительно, и пока я пытался сообразить, что она имела в виду, увидел, как она вытаскивает из сумочки пистолет и бесшумно кладет сумочку рядом с собой на пол.

Она открыла замок, распахнула дверь, ворвалась в комнату, готовая выстрелить в любой момент.., и издала самый ликующий крик, какой мне приходилось от нее слышать.