Чтение онлайн

Можно было, конечно, пойти еще в армию: там все же оружия больше, не одни "пэ-эмы", но Лешка, к его глубокому сожалению, уже был лишен всяких иллюзий на этот счет. Ему было достоверно известно, что в армию идут одни дураки и что от нее надо всеми путями "косить". Эту горькую истину он почерпнул из своих собственных наблюдений за теми парнями, которые возвращались в родной двор из армии. С Лешкой они конечно, не общались, но в детстве (лет в 10-11) он часто подслушивал их разговоры, которые они вели под кустом сирени на лавочке, где собирались, чтобы "нажраться бормотухи", как они сами выражались. Свежими впечатлениями, правда, никто не делился: те, кто только что "дембельнулся на гражданку", угрюмо отмалчивались

в течение нескольких месяцев, и спрашивать их о службе было "западло". Потом они постепенно "размораживались" и в один прекрасный день включались в общий разговор, который вертелся вокруг одного и того же: как достать в армии вина, водки и пива. Все редкие истории про оружие начинались одинаково: "Вот помню, бля, один раз мне дали автомат..." Нет, Лешке не хотелось служить в армии, в которой автомат дают подержать в руках один раз за два года. К тому же, он слышал, как однажды за столом отец сказал про них матери: "Их всех деды там опидорасили". Мать с испугом глянула на Лешку, а отец со вздохом добавил: "В мое время такого не было". Лешка сразу усек подтекст: "В армию идут только по глупости!".

Когда взрослые спрашивали Алексея, кем он хочет стать, он им отвечал просто, без ложного стеснения, но и без бахвальства: "Партработником". Если взрослые вдруг удивлялись его откровенности, он добавлял: "Партии нечего скрывать от народа!". Как правило, его ответ умилял взрослых: они делали участливые лица и сообщали, как великое откровение: "Для этого нужно много учиться..." - "Можно подумать, вы много учились!" - отвечал им мысленно Лешка. Он уже знал, что в жизни для того, чтобы достичь чего-то по-настоящему стоящего, нужно что-то нечто большее, чем образование. Главное, он своим умом дошел до того, что для этого можно и вовсе не учиться главное, найти в себе какие-то скрытые возможности, которых нет и не может быть у других, тогда тебя будут считать авторитетом, тебе будут поклоняться и будут приносить свои деньги на блюдечке с голубой каемочкой.

Во дворе таким авторитетом был лешкин друг детства Женька по кличке Джо. В школе он учился на "два с плюсом" и "три с минусом", да и по жизни большим умом не отличался. Единственным его выдающимся достоинством было то место, которое выдавалось из его брюк. За это его во дворе и уважали, и даже платили по 10 копеек за просмотр уникального экспоната.

Что касается партработников, Алексей не сомневался в том, что такой скрытой возможностью, которую когда-то открыли в себе все будущие выдающиеся деятели партии и правительства (что было одно и то же), являлась замечательная способность выпивать много водки, сохраняя при этом "холодную голову". В этом он убедился окончательно, когда подслушал застольный разговор взрослых о политике на 7-е Ноября. Из этого разговора выходило, что Никиту Хрущева сняли с его поста после того, как дура-жена уговорила его бросить пить, мол, старый стал, не угнаться за молодыми... Вот и не угнался: поставили вместо него молодого (относительно), здорового как бык (тогда еще) Леню Брежнева, который, говорят, мог выпить в один присест жбан водки, не закусывая, а потом травить анекдоты один за другим, даже язык не заплетался! А непьющий глава страны кому нужен, что народ-то подумает?!

– Тебе, Ференц, еще много тренироваться надо, чтобы до настоящих алкашей дорасти!
– сказал Лешке Джо, когда узнал о его наполеоновских планах (во дворе все звали Алексея Ференцем, по аналогии со знаменитым композитором, потому что в детстве его мать почему-то называла Листиком).

– Ты, Джо, как дураком родился, так дураком и помрешь, невозмутимо ответил Лешка.
– Я ж тебе говорил, что этому не научишься, для этого способность должна быть. И партийные вожди - никакие не алкаши: они под забором не валяются, а ездят на "Волгах" и ебут народных артисток.

Слова про народных артисток

убедили Джо, но ненадолго:

– Давай проверим, есть в тебе эта способность, или нет ее!
– осенило его.

– А как?
– с замиранием в сердце спросил Ференц, предчувствуя важный момент в своей жизни.

– Кто из нас дурак, я или ты?!
– заржал Джо.
– Стибрим у моего "фазера" самогонки, и проверим.

– Заметит - обоих убьет!
– усомнился Ференц.

– У него знаешь, какая бутыль, он из деревни привез, широкая такая, полстакана отольешь - в ней столько же останется.

– А ты откуда знаешь?

Джо только ухмыльнулся в ответ.

– И ты молчал, собака?!
– возмутился Ференц.

– Я ж не знал, что ты в партработники собрался!

Они пошли к Женьке. Дома Джо выкатил из кладовки огромную темнозеленую бутыль, призывно побулькивающую белесой мутной жидкостью. Он отлил в граненый стакан 100 грамм и протянул Ференцу:

– Если не зблюешь - настоящий коммунист!

Ференца больше не одолевали сомнения. Он решительно выхватил из руки Джо теплый вонючий стакан, одним махом опрокинул его в рот и... тут же сблевал на паркетный пол.

– Эй, Барсик, беги жрать, - позвал Джо, смеясь, своего кота, - тебе Ференц ужин разогрел!

Для Алексея это был настоящий удар судьбы: светлый путь в могущественную касту партработников ему был навсегда заказан. О презренной касте алкоголиков он нисколько не жалел. Оставалась только сомнительная каста воров, но для вступления в нее не требовалось ни особых способностей, ни образования. "Воруют все", - эта расхожая фраза постоянно была на слуху у Ференца. А раз все, значит, и он сможет...

– Ладно, Ференц, не реви, - успокоил его Джо, - для лафовой жизни вообще никем работать не надо.

– Как это?
– усомнился Лешка, размазывая по щекам липкие слезы.

– Дай зуб, что никому не скажешь!

– Век воли не видать, - поклялся Ференц.

Джо посвятил Ференца в свой простой, но гениальный план: нужно найти клад! Ференц даже удивился, что ему никогда это не приходило в голову, хотя он прочитал уйму книг про золотоискателей, начиная от "Острова сокровищ" и заканчивая рассказами О'Генри. Ему всегда казалось, что золото зарыто где-то далеко: на необитаемых островах в Тихом океане, в непроходимых джунглях дельты Амазонки или в вечной мерзлоте Аляски, - а по словам Джо выходило, что оно у них под ногами, стоит только воткнуть лопату и копнуть поглубже, и тогда...

– Но чтобы его найти, - Джо понизил голос, как будто их кто-то мог подслушать, - нам обязательно нужен металлоискатель!

– А где мы его возьмем?
– так же тихо спросил Ференц.

– Конечно, украдем из радиокружка в Доме пионеров! радостно заорал Джо, удивляясь, что Ференц не понимает таких очевидных вещей.

Лешка глубоко задумался: ему было боязно вторично искушать судьбу в столь раннем возрасте. Что, если окажется, что он непригоден быть вором? Тогда они и клад не найдут, и... и вообще, как ему тогда жить дальше?!

– Ладно, металлоискатель я беру на себя, - сказал он, подумав.
– Завтра запишусь в кружок, оботрусь там, присмотрюсь, а через месяц стибрю.

– Какой еще месяц?!
– возмутился Джо.
– Сегодня ночью разобьем кирпичом стекло и...

– Сам ты "кирпич"!
– охладил его пыл Ференц.
– Тут нужна тонкая работа, а то будешь золото добывать где-нибудь на Колыме!

– Есть в тебе, Ференц, воровская жилка, - согласился Джо.

На следующий день Лешка действительно записался в радиокружок, но не для того, чтобы украсть металлоискатель, а для того чтобы научиться, как сделать его самому. Правда, на изготовление этого несложного устройства ушло гораздо больше месяца, но только потому, что пришлось клянчить деньги у родителей на детали, а потом разыскивать их по радиомагазинам, по толкучкам и по свалкам. Как бы то ни было, через три с половиной месяца металлоискатель был готов.