HTML
Шрифт:
Это был решающий аргумент: прокладчик умерил свой дискуссионный пыл из опасения, как бы доктор не передумал ему помогать.
– Нет, мужики, в натуре, - выступил укладчик.
– А зачем это нужно-то? Я вот только не пойму, друг проходчик, зачем тебе эта вся свистопляска с книгой про Землю. Их и так полно в Сети, людьми придуманных. Люди пишут - гонорары получают, потом пропивают их или на баб тратят, а у нас ни гонораров нет, ни водки, ни баб!
– Просто мне интересно, - задумался проходчик, - как там на Земле у людей все устроено, зачем им нужно рождаться и умирать. И вообще, как они рождаются?
–
– зашелся смехом укладчик.
– Нет, я не про это, - отмахнулся от него проходчик. Мне, главное, интересно, откуда женщина знает, как ей ребенка в животе вырастить!?
– Ясно откуда, ядрена матрена, - продолжал веселиться укладчик, - в школе ее учат!
– А откуда ты знаешь, как Сеть проходить?
– не удержался доктор, который, в общем-то не хотел затевать нового спора.
– Я - другое дело, я всегда существовал, сколько себя помню, и всегда знал, как это делать. А люди рождаются без всяких знаний, даже говорить не умеют...
– А у тебя этот Листик твой сразу болтать начал! поддел проходчика укладчик.
– Не сразу, а только в ответ на вопрос матери, это она его научила, - терпеливо возразил проходчик.
– Так вот, всему их родители и учителя учат, только дети сами в животах вырастают: откуда они знают, как им расти нужно?!
– Это гены, - вздохнул доктор, - сочувствуя необразованности собеседника.
– А зачем им гены нужны?
– пожал плечами проходчик. Или зачем им тело нужно? Странно все это: ноги, руки, голова, туловище...
– Хуй!
– прыснул смехом укладчик.
– Мне вот, например, чтобы плечами пожать, плечи не нужны, - пожал виртуальными плечами проходчик.
– А им-то зачем это все?
– У нас разные миры, - глубокомысленно заметил доктор.
– У нас своя виртуальность, у них - своя. Материальность называется. Слышал, наверное?
– А почему разные-то?
– разошелся проходчик.
– Ну, брат, - недобро усмехнулся доктор, - так мы знаешь до чего договоримся...
Проходчик знал, что имел в виду доктор: он имел в виду HTML, к которому они протягивали линк. Это была запретная тема, которую нельзя было обсуждать вслух. Столь величественное и внушающее неосознанный страх слово они не решались поминать всуе, от греха подальше. О нем можно было только думать и мечтать...
– Ладно, перерыв окончен, - подытожил доктор.
– Пора браться за работу!
И каждый взялся за свое: проходчик проходил Сеть, укладчик укладывал линк, а доктор проверял их работу на вирусы.
3. Колесо истории
HTML представлялся проходчику огромной, сияющей теплым светом сферой, населенной добрыми отзывчивыми и всезнающими виртуальными людьми, готовыми дать ответ на любой интересующий тебя вопрос. Любой, кто туда попадает, становится одним из них, приобретая особую мудрость и особые знания. "Все наши споры от недостаточности знания, - размышлял проходчик, - я знаю, например, про Землю одно, доктор другое, а укладчик не знает ничего, кроме анекдотов. Когда мы дойдем до HTML, мы сразу узнаем все и сразу друг с другом согласимся, потому что уже не о чем будет спорить".
Работа, меж тем, кипела. Доктор пришел на помощь проходчику, и теперь у него оставалось время только на чтение коротких заголовков новостей. Иногда до слуха проходчика
– Послушай, доктор, а других новостей у тебя нет?
– не выдержал проходчик.
– Другие есть, но их мало, в основном эти, - отозвался доктор.
– Странно, - задумался проходчик.
– Вот и я удивляюсь, - неожиданно поддержал его доктор.
– За прошлый рабочий период столько всего произошло: и Сотворение мира, и пришествие Христа, и Будда, и Мохаммед, и инквизиция, и сколько революций, и две мировые войны, а теперь совсем мало и все одно и то же...
– Это как, в натуре, у одного чукчи самосвал сначала быстро ехал, а потом в песок попал и забуксовал, а он тогда...
– Да знаем мы этот анекдот!
– перебил встрявшего укладчика проходчик.
– Не, я без "бля" говорю, это у них там колесо истории забуксовало, понял?
– обиделся укладчик.
– И вот еще что странно, - сказал озадаченный доктор, раньше у них разные события в разное время происходили, а теперь - все "25 февраля"...
– Наверное, у них время обладает совсем другими свойствами - высказал предположение проходчик.
– Или материально, как и все остальное, а свойства материи окончательному изучению не поддаются, я про это статью в научном журнале читал, - дополнил его мысль доктор.
Проходчик только виртуально кивнул в знак согласия, а про себя подумал: "Воистину Велик и Могуществен HTML! Стоило мне его себе представить, как сразу мы с доктором нашли взаимопонимание. Видно, и правда на Земле история остановилась - это нам знак был в подтверждение!"
– Ну, давайте отдохнем, - сказал доктор, который лучше других ощущал время, он всегда знал, когда надо работать, а когда отдыхать.
– Читай, проходчик, свой... свою... как это у тебя, кстати, называется?
– Пока без названия, - сказал проходчик, - вот протянем линк до... до конца, тогда, мне кажется, название само появится!
Он открыл виртуальные глаза и стал читать:
К 12-ти годам Лешка Артамонов осознал себя вполне сформировавшейся личностью: он уже знал, что живет в стране партработников, расхитителей народного имущества и пьяниц, а страна эта построена плешивым сифилитиком в отместку царю за повешенного брата.
Вопрос выбора жизненного пути перед ним стоял не долго: вором быть было слишком рискованно, а пьяницей неинтересно и непочетно, поэтому он твердо решил стать партработником. Алексей часто представлял себе такую картину: он несется со скоростью 150 км в час в черной "Чайке" по Садовому кольцу, и все постовые менты вытягиваются по струнке, отдавая ему честь. А зазевавшимся раздолбаям, вовремя не поприветствовавшим начальство, он метким выстрелом из "пэ-эма" сбивает с дубовых голов синие фуражки. Потом на дороге появляется Стелка в розовой комбинашке - она голосует Алексею, жалко потрясывая тонкой рукой, но он гордо проносится мимо, проговаривая сквозь зубы с сильным партийным акцентом: "Праституток не бером!".